Нелюдь

Бородки у меня нет, но головой я покачал.

— Да я потом и сам сообразил, — признался Альфред. — Когда уже все закончилось и я отдал ей десять тысяч, то спросил, сколько у нее на этом пригорке клиентов бывает. Сколько водителей останавливаются и облегчаются за десять тысяч… Она мне и говорит: «Когда как. От десяти до пятидесяти». «А сегодня за день у тебя уже сколько было?» — спрашиваю. «Не припомню точно, — говорит. — Человек тридцать…» Ну, тут я ее вытолкал из машины и прямо к вам, доктор. Эк меня угораздило!

— Да уж, там у вас теперь, небось, целый букет болезней, — отозвался я и велел ему раздеваться.

Нужно было провести срочную процедуру, чтобы инфекция не укоренилась. Если уже не прошло много времени, конечно…

— Давно это было? — спросил я. Если больше двух часов, то все процедуры бессмысленны и он все равно заболеет.

— Часа два, — ответил Альфред и умоляюще посмотрел на меня. — Феликс, ко мне завтра жена с дочкой прилетают. Вылечи меня от этой гадости, озолочу.

— Посмотрим, если повезет, — отвечал я, начиная процедуру.

Это не из самых приятных для пациента, но Альфред стиснул зубы и терпел. Каких только мук не приходится принимать людям по собственной глупости…

Примерно это я и сказал ему, когда все закончилось и он натягивал штаны.

— Зачем тебе это было нужно? — спросил я. — К тебе завтра прилетает жена, у тебя наверняка есть любовница, и не одна.

Альфред самодовольно улыбнулся при этих моих словах и кивнул:

— Конечно, есть. Пальчики оближешь. Давай, как-нибудь познакомлю.

— Нет, у меня достаточно знакомых, — поблагодарил я.

 — И зачем тебе понадобилась это прошмандовка? Ты же сам говорил, что она тощая, что волосы немытые… Уж прямо так не утерпеть было до города? Там ведь ехать-то от Пушкина десять минут. Поехал бы к любовнице. Или в крайнем случае, нашел бы чистую девочку, валютную. Все-таки гарантия…

— У нее еще грязь была под ногтями, — вдруг вспомнил Альфред вместо ответа на мои слова и мечтательно улыбнулся, закатив глаза. — И потом пахла очень сильно… Конечно, натаскалась на шоферах за целый день.

Я про таких слышал, они специально для дальнорейсовиков там стоят.

— Так и зачем тебе это было все? — спросил я. — Ты же не дальнорейсовик, ты бизнесмен… Для чего тебе эта дешевая пэтэушница, или у тебя денег мало, и ты польстился на смехотворную цену? За эту тварь все равно никто больше не даст. Вот она и берет числом, количеством.

— Нет, ты не понимаешь, наверное, Феликс, — доверительно, как бы в прострации, произнес Альфред.