Нелюдь

Она поселилась у нас, в комнате, которая была раньше спальней моих мамы и папы.

Теперь там спал папа с Линдой. Линда очень много себе позволяла. Она работала официанткой в ресторане неподалеку и, может быть, там научилась своим ужасным манерам. Она совершенно не хотела вести себя прилично и контролировать свое поведение, сдерживать свои желания.

Например, она могла просто так запросто вдруг за ужином сесть к папе на колени и ласкать его, тереться об него. А могла даже, нисколько не стесняясь меня, попытаться залезть к нему рукой в брюки… Правда, папа ей этого не позволял делать, одергивал, но на это она немедленно говорила бесстыдно: «Ну, тогда пойдем в постель поскорее, мой зайчик», — и при этом нахально косилась на меня…

Все же Линда вовсе не была такой уж плохой.

Со мной она постаралась подружиться. Ведь мы были если не ровесницы, то во всяком случае, разница в возрасте между нами была гораздо меньше, чем между Линдой и моим папой.

Сперва я сторонилась этой развязной девицы, а потом постепенно привыкла, стала замечать те знаки внимания, которые Линда мне оказывала.

Она не собиралась что-то из себя строить и не собиралась претендовать на то, чтобы быть моей мачехой. С самого начала она поставила себя в нашем доме так, что стала моей старшей подругой.

Именно от Линды я впервые по-настоящему услышала все о взаимоотношениях мужчины и женщины, например. А для молоденькой девушки такие доверительные разговоры очень важны.

А услышать все это из уст папиной любовницы — в этом вообще было много пикантного…

«И ты все это делаешь с моим папой?» — зачарованно, не до конца веря, расспрашивала я, когда Линда, увлекшись, повествовала о какой-нибудь особо бесстыдной ласке или позе.

«Конечно, — смеялась Линда. — И не только с твоим папой. Со многими другими мужчинами — тоже».

«А что же папа? — в ужасе спрашивала я. — Он разве не против?»

«О, — еще более игриво отвечала моя старшая подруга. — Может быть, это было еще до того, как я познакомилась с Крисом… С твоим папой. А может быть… — тут глаза ее делались особенно хитрыми.

 — А может быть, я и сейчас иногда расслабляюсь и немного позволяю себе, но Крис ведь этого может и не знать».

Она заливисто смеялась, и постепенно я стала привычно относиться к таким разговорам и к такому образу мыслей.

Единственное, что меня смущало тогда, было то, что мне уже семнадцать лет, а у меня все еще не было парня. Слишком уж занимательными и сладкими были рассказы об этом деле Линды, чтобы я оставалась равнодушной.