Нелюдь

Все же в голове не укладывалось, что такое реально возможно. — Отнимают у людей органы и везут их за границу?

Феликс затянулся сигаретой и выпустил дым длинными струйками из обеих ноздрей.

— А почему нет? — сказал он, делая вид, что философствует, хотя ему это плохо удавалось и лицо его все время нервно подергивалось от напряжения. — Это приносит определенный доход… Здесь действует банда, которая нападает на людей. У них вырезают глаза или другие органы, а потом все это везется через границу.

— Сволочи, — выдохнул Геннадий Андреевич.

Он долго крепился и молчал, а сейчас не выдержал. Он трясся, а руки у него ходили ходуном. Вероятно подействовал алкоголь, и человек расслабился, расслабил свою нервную систему. — Найдите их, — сказал он, глядя умоляющими пипами на Скелета. — Вы не пожалеете, я смогу хорошо заплатить.

— Да ладно вам, — ответил Скелет. — Почему вы думаете, что я смогу их найти? Если это организация, то они хорошо законспирированы. И, наверно, у них на лбу не написано, чем они занимаются.

— Мне сказали, что вы очень хорошо знаете преступный мир нашего города, — спокойно сказал Феликс. Он вполне владел собой и говорил рассудочно.

— Вы многих знаете, и знаете, за какие ниточки дергать, — продолжал он. — Вот мы с Геннадием Андреевичем и решили обратиться к вам.

— Ну хорошо, — сказал в ответ Скелет, покачивая ногой и допивая водку, которая еще оставалась на дне его бокала. Жалко, что не предложили ничего закусить. Это коньяк хорошо пить без закуски. А водка — не то. Это только иностранцы пьют не закусывая… Говорят, чтобы не нарушать букет… Чудаки.

— Хорошо. Если я сумею их найти… Ну, не найти даже, а хотя бы просто напасть на след… Что я должен буду сделать? — Скелет сказал это как бы размышляя. Он ждал ответа на свой вопрос, и от этого ответа зависело, возьмется ли он за дело, или откажется. Он это точно знал.

— Если вы их найдете, — сказал Геннадий Андреевич. — Если вы их найдете, вы убьете их и принесете мне их глаза. Чтобы я мог на них посмотреть.

 — Чувствовалось, что он заранее обдумал, что скажет. Вероятно, все три дня он провел в мыслях об этом.

Геннадий Андреевич смотрел на Скелета в упор, и тот понял: зрелище убитых бандитов или хотя бы созерцание их глаз — это было то, что помогало несчастному отцу пережить эти дни… Он предвкушал, и это предвкушение помогло ему жить.

— Принести вам их глаза? — переспросил Скелет совершенно серьезно, как бы договариваясь.

— Принести, — подтвердил Геннадий Андреевич.