Нелюдь

Себя он знал достаточно хорошо. Если бы он ехал один, то, скорее всего, оказал бы мальчику помощь. Чисто машинально, потому что так принято. Но Хельга сказала, что они могут опоздать в гости, и он проехал мимо.

«Наплодили детей, а следить за ними не могут», — раздраженно сказал он себе, как бы объясняя то, что он, может быть, бросил парнишку умирать…

Но вот что заставило Леву задуматься, так это не он сам, а Хельга. Лева получил дополнительное свидетельство ее пониженного эмоционального порога. Она не чувствовала чужой боли, не понимала ее.

В ту ночь, на даче, они весело ужинали, выпили, потом все разошлись по комнатам. Хельга весь вечер была весела, обворожительна и буквально сводила с ума мужчин, вызывая тихую ярость у их жен.

А ночью, в постели она была очень нежна и активна. Она так нежно ласкала Леву… Он до сих пор иногда вспоминал ту ночь. Он наслаждался тогда.

Но что-то он отложил у себя в голове. Никогда чувства не довлели над Левой, он все замечал и фиксировал в сознании.

Он не сделал никаких выводов из того, что узнал.

Красивая, умная женщина, она могла быть совершенно очаровательной. Она очень любила тогда Леву. Как она доверчиво прижималась к нему, как ласкала, какие были у нее глаза…

Все это было правдой, и Лева это знал. Но ненормальность, выразившаяся в отсутствии чувствительности, была тоже. Хельга была начисто этого лишена. Она могла сколько угодно делать вид, что в этом отношении она точно такая, как и все окружающие.

Все считали ее нормальной женщиной. Да что там — не просто нормальной, а как говорится — «нежной и удивительной»… Ухаживавшие за ней мужчины всегда стремились поделиться с ней самым сокровенным. Им казалось, что именно такая прекрасная женщина, как Хельга, должна понять их, непонятых…

Только Лева знал, что Хельга просто подражает другим людям. Она смотрела, слушала, что говорят вокруг другие люди, и старалась поступать так же.

«Какая прелестная птичка», — говорила Хельга, указывая на соловья.

«Собака сломала себе ногу… Какой ужас, она мучается, бедняжка», — сострадала Хельга.

«Умер Иван Иванович… Какой ужас, как жаль…» И все слышали это от Хельги, и все было нормально. Но Лева-то знал, что это произносится чисто механически. Хельга просто не была способна на чувства сострадания или жалости. Их для нее не существовало.

Он как-то читал фантастический роман Филиппа Дика.