Нелюдь

Желательно выбрать немку, чтобы уж окончательно „натурализоваться“, и она родит мне детей».

Лева хотел иметь детей. Ему так и виделось, как он прогуливается по тихой немецкой улочке с двумя своими детьми. Они красиво одеты, ухожены, наверное, он ведет их в школу. По дороге они старательно рассказывают ему о своих делах, о том, какие задания они приготовили к школе, а он, Лева, дает им рассудительные отеческие наставления…

«Семья будет полная чаша, — мечтал он про себя. — И в семье будет мир… А детям обязательно нужно дать хорошее образование и непременно религиозное воспитание…» Он еще не решил, какое — протестантское или иудейское, но твердо знал, что обе религии имеют свои преимущества в смысле жизненного устройства, поисков поддержки и прочего…

В этот раз Хельга позвонила ему, как обычно, и сообщила, что товар можно забирать — все готово.

— Я буду пятнадцатого, — ответил Лева и тут же заказал билет на самолет из Рима до Петербурга.

Он собирался провести в Питере всего один день, как всегда, и тут же улететь.

Марко иногда провожал его в аэропорту — демонстрировал, наверное, товарищескую поддержку…

Хлопнув Леву в последний раз по плечу, он посмотрел, как тот спускается вниз к автобусу на посадку в самолет. Завтра Марко будет встречать Леву возле кафе на Виа Аурелиа, и холодильник в машине будет пуст и готов к приему «товара».

Мы вновь все втроем собрались вместе — Скелет, Геннадий Андреевич и я. Мы сидели на кухне Хельгиной квартиры за маленьким столиком и молчали.

— Все-таки я не удержался и сказал дома, что мы поймали подонков, — сообщил Геннадий.

— Зачем? — спросил отрывисто Скелет.

— Пусть порадуются, — ответил Геннадий Андреевич. — Я ведь прекрасно могу себе представить, каким испытанием является каждый день для Юли… Каждый день, проведенный в слепоте… Пусть теперь скорее узнает, что скоро это закончится. Мы достанем деньги и сделаем ей операцию.

— Вы уверены, что это нам удастся? — покачал головой Скелет. — Нет, — добавил он тут же. — Я понимаю, что это ведь я сам предложил… Так что все правильно.

— Нет, не напрасно, — ответил Геннадий и упрямо сжал кулаки, лежавшие на столе. — Каждый день, проведенный в слепоте и отчаянии, убивает ее, и мое сердце разрывается. А деньги мы теперь точно достанем, я уверен.

— Ну хорошо, — согласился Скелет спокойным голосом.