Нелюдь

Наверное, он решил помочь Геннадию в допросе.

Хельга помолчала еще несколько секунд. Наверное, она размышляла о том, есть ли у нее другие выходы, кроме предательства своего шефа… В конце концов, решив что она уже сидит, привязанная к стулу, и вокруг нее трое мужчин, готовых на все и уже убивших ее напарника, Хельга осознала, что никакой альтернативы не существует…

— Это мой муж, — сказала она спокойно и добавила, чуть подумав: — Бывший муж.

— Лева? — выкрикнул я, вздрогнув от неожиданности.

Вот уж чего я не ожидал, так это услышать сейчас имя Левы Рахлина.

— Вы его знаете? — обернулся на мой вскрик Геннадий.

— Это мой однокурсник, — ответил я растерянно. — Как и она, — я указал на Хельгу.

— Ну и курс же у вас был, — пожал плечами Геннадий.

— Однако, — крякнул Скелет озадаченно. — Где он?

— Он сейчас не здесь, — ответила Хельга.

— А где он? — насторожился Геннадий Андреевич. — Скажи, где, и мы схватим его. А тебя отпустим, — добавил он нерешительно.

Ему очень не хотелось отпускать Хельгу, но здравый смысл взял верх над мстительностью.

Хельга молчала, как бы собираясь с силами. На лице ее были написаны сомнения. Она не была уверена, что поступает правильно. Но в результате она все же сказала:

— Лева должен приехать сюда. Завтра он будет здесь.

В конце концов, преодолевая ее нежелание говорить, мы вытянули из Хельги, что Лева прилетит в Питер рейсом «Алиталии» из Рима.

— Теперь вы можете отпустить меня, — сказала Хельга, но Геннадий Андреевич только рассмеялся в ответ.

— Вот когда он отдаст нам все, что мы от него захотим, — сказал он. — Тогда мы и будем считать, что мое слово должно быть выполнено. Так что тебе еще предстоит посидеть тут.

— Он приедет прямо сюда, или ты должна его встречать? — спросил Скелет.

— Он приедет сюда, — ответила неохотно Хельга. — Но сначала он всегда звонит из аэропорта.

— Ну вот и отлично, — сказал Геннадий Андреевич. — Ты будешь сидеть здесь и ждать звонка. Скажешь, что все в порядке и что пусть он приезжает сюда. А мы уж с ним поговорим.

Он оглянулся на нас со Скелетом, и в глазах его было торжество.

Мы все втроем вышли из комнаты и уселись опять на кухне.

— Вы и вправду собираетесь отпустить ее? — спросил я у Геннадия. — Дело, конечно, ваше, — добавил я. — Но мне кажется, что ее нельзя отпускать.