Нелюдь

Прежде всего, никогда у меня не было романов с моими пациентками. Для меня это было дико. Все-таки я ведь не стоматолог и не косметолог… У меня довольно специфическая направленность.

И потом, ее инициатива. Мне прежде приходилось слышать о том, что иногда дамы берут инициативу и смело предлагают приглянувшимся им мужчинам себя. Но столкнулся с этим я впервые.

Все-таки не каждая женщина, далеко не каждая решиться на такое, что сделала с такой легкостью Людмила — послать мужчине бутылку в ресторане и недвусмысленную записку.

А уж о том, как она вела себя потом, я и не говорю. Такая откровенность ее, граничащая с цинизмом, были мне совершенно непривычны. Может быть, поэтому я был так очарован ею. Очарован — не совсем правильное слово. Я был покорен. Я был заинтригован.

Так победитель, страшный варвар, предводитель скифских племен входил в европейские города. Точно так же покорила меня Людмила.

В ней была какая-то загадка. Если бы ее не было, и она оказалась просто проституткой, я с отвращением отвернулся бы.

— Где твоя семья? — спросил я ее на второй раз. Мне ведь приходилось видеть в квартире и детскую, и две кровати, мирно стоявшие рядом в супружеской спальне.

— Сейчас лето, — ответила Людмила спокойно. — Дочка вернется только в конце августа, к началу учебного года. А муж — он как обычно.

— Что — как обычно? — не понял я.

— Муж — объелся груш, — ответила Людмила спокойным голосом и только после этого рассмеялась:

— Ты ведь слышал такую поговорку? Они всегда объедаются грушами, эти проклятые мужья.

Она рассказала мне подробности своей жизни и дала объяснения тому, что происходит, только потом, когда всласть наслушалась моих расспросов и предположений.

Чего только я не предполагал, какие только не строил гипотезы…

Людмила смеялась, загадочно смотрела на меня. Только потом, когда воображение мое иссякло, она согласилась поведать мне правду, или то, что она называла правдой.

— В одном ты оказался прав, — сказала она. — Я на самом деле была проституткой. Только было это очень давно, и я уже и сама не вспоминаю об этом. Отсюда, наверное, моя откровенность и мои немного вольные манеры.

Конечно, об этом сейчас никто не знает, а те, кто знал, стараются не вспоминать.

Я и тебе не сказала бы, все же это не так уж приятно взрослой замужней женщине — рассказывать о том, что она была проституткой.