Нелюди Великой реки. Полуэльф

Мешочек с камешками, золотой коробочкой из-под крема, то есть «Крема», и записной книжкой оборотня. Знаю, что нельзя все яйца в одну корзину складывать, а куда их? Все «горячее», найдут хоть одно — петля. Даже за «журнал» Витали. Кстати, я всегда считал себя прирожденным криптографом и соответственно дешифровщиком. Только от бесконечных столбиков цифр в записной книжке оборотня и схем, иллюстрирующих непонятно что и непонятно зачем, у меня начала болеть голова. Наверное, шифр сложный. Кстати о шифрах и цифрах, патронов не то что мало — считай, совсем нет, продуктов — ноль, гранат — ноль, свето-шумовых, совсем не лишних для отпугивания разных чудищ, — ноль, шашек дымовых — ноль, нормальной фляги с водой — нет, фонаря — нет, даже в «виллисе» фонаря нет, идей — ноль.

Наудачу поеду.

Почесал в затылке и пошел договариваться с хозяином о дорожных запасах и предоставлении мне в аренду лошади. Еще пару пустых бутылок поспрошаю — «коктейль Молотова» сделаю. А «виллис» надо здесь оставлять — пускай на нем хозяин хоть картоху возит, плевать.

По левому берегу за «виллис» привалить могут. За лошадь — тоже. Но авто моим убийцам не достанется — пустячок, а приятно. И надо узнать у хозяина, есть ли тут какие хутора: может, от хутора к хутору и доберусь до Гуляйполя без потерь.

Хозяин усадьбы, конопатый малый в модной городской кепке, удивительно дисгармонирующей с грязным ватником, распахнутым на груди, и в клетчатой байковой «фермерской» рубахе, от моих вопросов впал в ступор. Тут, к слову сказать, по одежде и реакциям, и к лицу не приглядываясь, поймешь, что пришлый, а не абориген.

Аборигены модную кепку с рабочей одеждой никогда не наденут. А среди пришлых удивительные личности попадаются — этот вот при въезде заставил только к знаку солнца на воротах прикоснуться, да собачища его обгавкала мой внедорожник, и все. Хозяин, по-моему, к ней особо и не прислушивался.

Ого! Хозяин-то уверен почему-то, что я прекрасно знаю, куда ехать. И пустил меня ночевать только потому, что, во-первых, я женихом таким подъехал на машине, а во-вторых, эльфийские уши под дурацким колпаком не спрячешь.

А к эльфам в этих краях отношение, как выяснилось, совсем другое, чем везде. Оказывается, не далее как в двадцати верстах отсюда, почти по нужному мне гуляйпольскому направлению, расположена усадьба потомственного дворянина Тимохина, полковника в отставке, страстного любителя животных и записного кошатника.

Усадьба известна тем, что отставной полкан превратил ее в заповедник манулов.