Нелюди Великой реки. Полуэльф

Вон рожа-то какая прыщавая… И как объяснить ему такое «личное» дело, как сон, в котором некто Виталя наглеет и ведет себя вызывающе… Как объяснить, что это вызывает иногда такой необъяснимый страх, какого живой Виталя никогда на меня нагнать бы не смог, даже если бы являлся в компании всех своих вооруженных до зубов зеркальников в «полнолунном» обличье… Почему я Витале каждый раз то в зубы, то по яйцам… Страшно потому что… И история с «голосом», случившаяся в «заповеднике манулов» мне совсем не нравится.

Не хотелось бы, чтобы какой-то голос во мне «жил». И для обсуждения таких дел постарше кто-то нужен… Да и вообще не слишком-то я рвался свои сны с кем-нибудь обсуждать…

— Ты у него что-нибудь из рук брал? О чем-нибудь с ним договаривался? Может, время оговаривал, когда ему «приходить»?

— Нет, не помню такого. И что значит «время»? У меня ж с ним не сеанс связи по расписанию. Как засыпаю, так он тут как тут!

— Ел с ним вместе? Пил? Во сне, я имею в виду.

— Не ел и не пил… Да я с ним вместе опорожняться не сяду — такая сволочь. Но раньше был другим…

Монашек расслабленно выдохнул, и только тут я заметил, что во время нашего разговора он непроизвольно задерживал дыхание, дожидаясь моих ответов.

— Да чего ты так волнуешься? — Непонятная забота со стороны совершенно незнакомого человека меня всегда настораживает.

— Недаром тебя отец Паисий ершистым назвал! Повезло тебе! — Монах едва не светился от счастья, а я вообще уже ничего не понимал.

Вот так за пару минут разговора сделать кого-нибудь почти абсолютно счастливым — вот бы с девками так! И что такое «повезло»? Надо «Божья воля»! Сказал же Паисий, что в случай и судьбу они не верят! Вот я — всего ничего в монастыре, а лучше молодого разбираюсь!

— Если бы ты хоть что из его рук принял, ел бы с ним, пил, — очень сомневаюсь, что сохранил бы свободу, — сбил меня с мысли Тихон.

— Типа во сне бы на каторгу отправили? — попытался я пошутить, но уже от полного обалдевания: вроде по-русски человек говорит, только я ничего не понимаю.

— Свободы воли бы у тебя не было. Или осталась бы исключительно в бытовых вопросах, если демон очень сильный. А так был бы ты «ведомым». Проще — одержимым. Или бесноватым, как мы говорим…

— Погодь, не торопись, так Виталя — демон? Не смешите мои тапочки — я его давно знаю. Оборотень — да. А вот насчет демона — сомневаюсь.

— Зря сомневаешься.