Нелюди Великой реки. Полуэльф

Все ж из пришлых… В ответ подарил им обе гранаты — больше все равно дарить было нечего: не смарагды же…

— Про вампиров что тебе известно? Известен мотив их поступков? Когда они не кровь пьют, а «выпивают» человека и затем превращают его в такую же нежить?

Мы разговаривали с Паисием уже не первый час — он пригласил нас с Тихоном остаться в трапезной и, надо сказать, озадачил меня серьезно. Но это хорошо. Редко бывает так, чтобы некие «ответы» полностью исчерпывали вопросы. Наоборот, чем полнее и убедительнее ответы, тем глубже вопросы… Так что мы с Тихоном сидели открыв рты и слушали «мудрые» речи Паисия, привыкшего, как я уже понял, к жанру «вопрос-ответ».

— Да какой может быть мотив? Кол осиновый им в глотку — и все дела!

— Петя, ты думать вообще пробовал? Тебе на что голова дадена? Шляпу носить? Да ты и шляпу носить не сможешь — уши мешаться будут!

— Голова мне нужна! Я в нее ем! — с достоинством произнес я известную присказку, но монах даже не улыбнулся.

— Попытайся представить мотивы нежити. Зачем вампиру создавать себе подобных?

— Продолжение рода? Нет. Чушь собачья… — Я решил попробовать ответить на вопрос, причем не халтурно, а по совести. — Ненависть к людям? Типа чем меньше людей, тем веселее? Люди ведь не являются их кормовой базой. Им кровь не для сытости нужна, так ведь?

— Так, все так! Только ты вглубь загляни — а с чего такая ненависть у вампиров к людям? У людей к вампирам — понятно: кому ж понравится, когда у тебя кровь пьют.

Тут я задумался. Нет, не решается этот вопрос с наскоку. Надо бы в библиотечке посидеть, историю копнуть, да подумать как следует. Послушаем, однако, что монах соврет…

— Ненависть базируется на очень простом чувстве — на зависти. Видишь ли, демоны черной завистью завидуют людям. Да и гномам, эльфам, оркам… короче, всем разумным — всем, у кого есть тело. Даже животным… И демоны жаждут тело получить.

— Это что за вариант? — удивился я.

— Самый ужасный вампир вроде бы лич. Он появляется, когда человек, да непростой человек, колдун, добровольно уступает свое тело демону.