Нелюди Великой реки. Полуэльф

Он вопросительно и пристально смотрел на Бонса, а тот, ничуть не смущаясь, продолжил:

— Нам было обещано, что часть земель Тверского княжества будет разделена между рыцарями, получившими посвящение от… военная тайна, я же говорил…

То ли Бонс с вампиром знали что-то, о чем не имел представления я сам — вид у обоих был заговорщицким, — то ли мозг у вампиров в их мертвых телах ссыхается до размеров грецкого ореха. Ответы Бонса не удовлетворили бы и глупца Локтева из ярославской контрразведки, а вампир доволен, лыбится…

— Тогда почему ты здесь? — удивился вампир.

 — Почему не там? — Вампир издевательски повторил кивок Бонса. В сторону Твери.

— А из-за него… — «Рыцарь» скосил глаза на меня и замолк с видом человека, честно выполнившего свой долг.

— Еще интереснее! — Умрун повернулся ко мне, но не успел он продолжить своего идиотского допроса, как Бонс включился вновь:

— Я должен был встретить сына Лиинуэля Огненного и отвезти его… куда сказано.

— Это вот этого, что ли? — с брезгливой миной проговорил вампир, рассматривая меня с интересом, который я не рискнул бы назвать профессиональным.

Скорее, гастрономическим. Жадный был такой взгляд и… липкий, что ли. Если бы на меня таким взглядом девушки смотрели, я и то бы сбежал, скорее всего.

— Точно! — Если бы Бонс мог ткнуть в меня пальцем, он бы это, несомненно, сделал.

— Сын самого Лиинуэля — полукровка? — А ведь фальшивит нежить, фальшивит. Я прям чую: словно подгоревшей яичницей воняет. Он знал заранее.

— И в этом была основная трудность! Узнали об этом случайно! — Бонса распирало от гордости.

Вот этот играет — не придерешься! Плевать, что рожа на блин похожа, этот и Бориса Годунова сыграет в Нижегородском театре! Борода позволяет… Вроде бы Борис Годунов не носил бороды, брился, как европеец, а бороду придумал уже сам Федор Иванович Шаляпин — для оперы Мусоргского…

Главный умрун ненадолго задумался, кивнул своим мыслям, и я уже мысленно поздравил Бонсика с прекрасно проведенной комбинацией. В том, что наша кровь не достанется вампирам, я был почти уверен.

Умрун усмехнулся — он принял уже какое-то решение, хотел распорядиться насчет нас, но неожиданно за его плечом оказалась молодая вампирша, и из груди старшего проклюнулось грубо и криво заточенное острие деревянного колышка.

Вид у девчонки был совершенно безумный. Кровью ее рубаха была заляпана теперь уже полностью, да вдобавок и пуговицы оторваны до пупа, так что нам с Бонсом открывался неплохой вид.