Нелюди Великой реки. Полуэльф

И чего это пристав такой довольный?

Фельдфебель оказался вовсе не фельдфебелем, а жандармским вахмистром, но от этого мы не слишком пострадали — гонял он нас строевым шагом недолго. До первого поворота направо, еще раз направо, и мы оказались на заднем дворе полицейской части — пустынном, поросшем веселенькой такой зеленой травкой: не успела еще запылиться, да и косить ее еще не косили. В тени куста лежала дворняга, зевая и порываясь почесать задней лапой загривок. Как бы мне ей не позавидовать вскорости — день обещает быть солнечным…

— Становись! — зычно крикнул вахмистр, явно обрадованный тем, что на заднем дворе мы никому не видны и его достоинство не пострадает от того, что мы такие неумехи.

 — Оружие разрядить и приготовить к досмотру!

Ладно, это мы можем. А появится на заднем дворике чешуйчатая — так ее наблюдающий из «виллиса» военный патруль покрошит из пулемета.

Ко мне вахмистр направился в первую очередь. Выщелкав патроны из «тарана», я откинул барабан у «чекана» и подхватил ладонью вытолкнутые экстрактором патроны.

Подкинув их на ладони, я с негромким стуком ссыпал все в карман. Вахмистр с удивлением посмотрел на меня, наткнулся на мой «расплывающийся» взгляд, тщательно проверил «таран», потом подобревшим взглядом осмотрел пустые каморы «чекана», заглянув в канал ствола. А «таран»-то и револьвер вычищены! Ай да я!

— Орел! — Вахмистр Парфенов отошел вполне успокоенный, но снайперку и не подумал отдать. Я от такой военной косточки и не ждал, что он приказа не исполнит, хотя что-то сомневаюсь, что Иван Сергеевич имеет полное право ему приказывать.

А дальше началось нечто довольно интересное для всех, кроме меня. По команде Парфенова все разделились на три группы, почему-то по цветам. Красные, синие, желтые.

— Красные, вперед! Желтые — прикрывают! Синие — готовятся!

— Синие — вперед, желтые — готовятся, красные — прикрывают!

И так до бесконечности. Друэгары, желтые, оказались понятливы и дисциплинированны, норлинги, несмотря на свой нордический темперамент, увлекались и забывали о секторах стрельбы, которые им нарезал Парфенов.

Главный их Сваарсон, тот самый, в рогатом шлеме, вначале пытался дублировать команды вахмистра, но был немедленно поставлен на место самым грубым способом, с упоминанием всей его родословной во всей падежной парадигме. В других условиях Сваарсон уже дрался бы с вахмистром, но здесь он, кажется, признал свою неправоту и только злобно сопел, услышав в очередной раз замечания Парфенова.

А я скучал.