Нелюди Великой реки. Полуэльф

Другое дело, что я и не думал, будто как-то по-мирному выйдет. Не получается у меня по-мирному, хотя я со всей душой.

О-па! Откуда ты, прелестное созданье?

На крыльцо к приставу вспорхнула, кокетливо помахав ручкой двум урядникам, очевидно, и привезшим ее на служебном «виллисе», девушка лет двадцати двух-трех. В самом, что называется, расцвете красоты. И откуда, спрашивается, весной у нее такой восхитительный загар? Как-то все мы — норлинги, друэгары, да и я сам — засмотрелись на эту идеальную осанку вкупе с упругой, достаточно спортивной походкой.

На девушке была недлинная юбка-карандаш и черный кардиган, небрежно застегнутый на две верхние пуговицы и почти не скрывающий обтянутой водолазкой высокой груди.

Многим блондинкам идет черное. Но чтобы кардиган выглядел так, как на иных вечернее платье, — на это талант нужен. Многие девушки в двадцать два симпатичны. И, наоборот, многие старухи в шестьдесят два — не очень. Но глядя на эту девушку, отчетливо понимаешь, что и в тридцать, и в сорок, а может, и в шестьдесят она будет вызывать у всех мужчин непроизвольную остановку дыхания.

Вот как мы сейчас — задохнулись единогласно.

Один Иван Сергеевич скривился, будто ему праздник испортили. И скоро мы поняли почему.

— Привет, па! — несколько интимно приветствовала эта нимфа пристава. — А где эльф? А, вот он! — И она уставилась на меня огромными темно-синими глазами совершенно бесцеремонно.

А я простил. И любой простил бы. Уверен: ей всегда все прощают.

А я еще и Ивана Сергеевича за его подставу прощу — за то, что он такому чуду папой является. Ага! Буду отныне звать его папой! А как еще будущего тестя называть?

— Все, идите уже. — Иван Сергеевич не оправдывал надежд. Не оставил меня с красавицей-дочкой. А она же хотела со мной познакомиться! Ладно, тестюшка, припомним!

Из песни слова не выкинешь, а мне надо срочно с тещей знакомиться. Буду звать мамой. Вот только один моментик: дочка Ивана Сергеевича на папу похожа, но и еще кого-то напоминает.

И что-то в чертах ее аборигенское, и это ее только красит. Мы, полукровки, вообще красивы. Вот тифлинги, например, — тоже помесь. И красивы…

Появление красавицы не прошло бесследно. Из приглушенных шушуканий друэгаров удалось кое-что выяснить — в частности, что девицу зовут Наташей, что она единственная дочка Ивана Сергеевича и что разговорчики отставить — это уже Парфенов вмешался, не шепотом, понятное дело.