Нелюди Великой реки. Полуэльф

И сам я, если честно, не каждому слову этого профессора кислых щей и соленых овощей верю, когда он рассусоливает, какой он белый и пушистый. С черным таким подсознанием, отвечать за которое не берется.

«Стриж», разворачиваясь, сделал круг, из дверцы легко выскочил пристав. Какая досада, что на его дочке очки. Женский взгляд можно описывать часами. Он может быть огненным, бедовым, бездонным, в женских глазах можно утонуть, взгляд может быть лучистым… а чего там Иван Сергеевич, тестюшка будущий, говорит?

— …по старой схеме, и никакой самодеятельности.

Особенно, Корнеев, тебя касается. Ясно?

— Так точно, ясно, Иван Сергеевич!

— Можешь же, когда хочешь.

Пристав с утреца что-то в дурном расположении духа. С одной стороны, приятно, что на «ты» перешел. С другой стороны, он-то со мной перешел, а вот я с ним? И дочка уехала! О! Обратно едет! Точно, удаляющаяся машинка дочки пристава — ничуть не сомневаюсь, что авто именно дочке принадлежит: не будет папаша на «стриже» рассекать, ему «виллис» привычнее, а то и «копейка», — вдруг резко затормозила и, не разворачиваясь, чудом не протаранив забор, поехала обратно — задом.

Она подъехала к полицейской части, опасно виляя по не такой уж широкой дороге, ускоряясь и поднимая шлейф пыли. Если я правильно понимаю, езда в городе на скорости более тридцати километров в час запрещена. А «стриж» прет задом едва не на пределе своих возможностей. Иван Сергеевич, взявшийся уже за ручку двери, так и не вошел в дом, а остался на крыльце, я затылком почувствовал, как напрягся пулеметчик в своем укрытии. Вчера-то их два было! А сегодня с утра — один. Спасибо Петру Корнееву за меткую стрельбу. Посчитали, что тварь не так опасна, если ее эльф из револьвера снимает?

Автомобиль дочки пристава рыкнул мотором, въехал через ворота во двор части, резко тормознул, начисто перекрывая пулеметчику сектор, из салона стремительной птицей выпорхнула девушка и бросилась к крыльцу, устанавливая новый рекорд в беге на сверхкороткие дистанции. Все, кто был во дворе и на крыльце, вскинули оружие и начали выдвигаться за Наташин автомобильчик.

Кто-то из друэгаров рывком распахнул дверцу, заглянул внутрь. Я не увидел, но почувствовал, как возмущенно дернулась девушка, сдерживаемая железной рукой пристава. Нечего дергаться — разумная мера предосторожности. Норлинги уже обошли автомобиль и приближались к воротам.

— Только аккуратно, — распорядился Иван Сергеевич, запихивая дочь себе за спину. — Парфенов, винтовку эльфу дай… Сам за наблюдателя.