Тут же смущаюсь и туплю глаза к чашке чая.
– Да.
– Нужно полагать, из-за слухов о помолвке? – он вновь демонстрирует чудеса смекалки, а я опять поднимаю взгляд, но в этот раз не спешу смутиться.
Теперь меня волнует другое.
– Вы знаете о помолвке? – охаю я и замираю, не представляя, как он к этому отнесется.
Вдруг поздравит меня? Да тогда мое сердце кровью обольется!
– Как не знать то, о чем все только и говорят, – ведает профессор. – Единственное, чего я не знаю, Элла, так это то, как ты сама относишься к этому браку.
Ты хочешь замуж за Арона, Элла?
Карие теплые глаза набираются серьезности. Обычно профессор смотрит так, когда ждет ответа на экзамене или отчитывает лодырей, неспособных даже зелье от недомогания сварить. Но есть в его взгляде сейчас что-то еще, чего я не могу понять.
– Так решили наши семьи, – сообщаю я и тут же хочу добавить, что помолвки не будет, но профессор перебивает.
– Я не о них спросил. А о тебе. Что думаешь об этом браке ты, Элла? – его голос звучит напористо, но в то же время мягко.
Не помню, чтобы кто-то, кроме Астрит и Айлы, спрашивал меня о том, чего я хочу именно я. Тем более мужчина.
– Нет, профессор, не хочу, – отвечаю я. – Я уже говорила вам, что хочу получить работу и развиваться сама. Так я и поступлю, тем более что Арон обещал расторгнуть помолвку.
– Арон расторгнет помолвку? – будто бы не поверив мне, переспрашивает профессор.
– Мы оба не хотим этого брака, – объясняю я.
– Что ж, хорошо, что вы смогли договориться, но, Элла…. Если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.
Не только по учебе, понимаешь? – смотрят на меня карие глаза, а я опять начинаю смущаться.
– Да, – киваю я.
Мы проводим в лаборатории еще некоторое время, пока моя одежда не приходит в нормальный вид, а затем профессор идет проверять адептов, а мне велит возвращаться домой и отдохнуть.
Вот только идти на свой чердак сейчас не хочется. В груди тепло и спокойно после разговора с Риком. И потому я чуть ли не витаю в облаках, проплывая по коридорам академии.
До того самого момента, пока не замечаю Арона.
Изумрудные глаза тут же сужаются в две узкие полоски, будто он выискивал меня или того хуже выжидал. Вот же гоблины! Может, мне показалось?
Не желая искушать судьбу, я ретируюсь к выходу. А Арон… за мной?
Что б его! Чего пристал-то?! Из-за подвески? Да не может он ее помнить, спустя столько времени! К тому же он видел ее лишь мельком!
О том дне, о беседе на аллее я стараюсь не вспоминать и ускоряю шаг.
