От обиды. От гнева. От собственной слабости."
"Арон отступает на полшага, и этого достаточно, чтобы убежать. Топаю каблуками по каменному полу, стираю с губ следы преступного поцелуя. Да что этот безумец себе позволяет? Гад! Они с Томаль отличная пара! Ааа!
Стоит вспомнить драконшу, как злость усиливается. Мне хочется драки, но к цели, которую я преследую, кулаки не приблизят. Нужно быть умнее. Быть мудрее, как Астрит. Что бы сделала она?
Знаю!
Подхожу к кабинету зельеварения и не представляю, как туда сейчас войти.
Утираю слезы, стараюсь дышать ровно. С усилием воли толкаю дверь и с облегчением вздыхаю, видя, что профессора нет.
С трудом успокаиваюсь, закопавшись в чаны и травы. Варю зелье и велю себе не думать о чешуйчатом преступнике. Думаю о Томаль! Думаю об Айле!
Ура, готово. Пора идти в атаку!
– Томаль! – окликаю я, когда принцесса собирается покинуть академию.
Драконша скалится. Однако сейчас в ее глазах нет злорадной усмешки, но есть злость. Какая-то тихая и бесправная, словно ее уже укротили.
Кто? Ректор? Профессор Салас?
– Если ты еще хоть раз тронешь Айлу и того, кто мне дорог, а опою Арона Эшера таким зельем, что он тебя возненавидит! – заявляю я.
– Ты мне угрожаешь?!
– Ты объявила войну, и я теперь очень хочу твоей крови!
– Твоей прольется куда больше, – предупреждает она.
– Но и ты без слез не останешься! Забыла, кто тут лучший зельевар?!
– Арон не станет пить твои зелья! – девчонки хохочут, полагая, что я идиотка, идущая с голыми руками на дракона, но Томаль не спешит улыбаться.
– Разве жених откажется от чая из рук невесты?! – спрашиваю я.
– Да ты совсем страх потеряла!
– Ага! Не сомневайся в этом! Так что? – щурюсь я. – Хочешь проверить?!
– Томаль, только скажи, и мы ее… – спешит предложить приспешница, но драконесса одним жестом велит ей замолчать.
– Помешаешь мне сейчас, я сделаю это позже. Буду всегда ходить за тобой тенью! Более того, я соберу всех обиженных тобой. Сколько их соберется? Много, да? Я опозорю тебя прилюдно.
Мне нечего терять! А тебе? Ну что, договоримся по-хорошему?
Драконша пилит меня взглядом, но ничего не говорит.
– Считаю перемирие состоявшимся. А если что-то задумаешь… – показываю ей колбу. – Я за себя не ручаюсь.
Она продолжает молчать, а я ухожу с гордо поднятой головой.
На улице тихо, спокойно. Вдыхаю прохладный воздух и расправляю плечи. Я не выиграла войну, но победила в битве. Расслабляться нельзя.
Всю ночь мне не спится.
