И я замираю перед неясным будущим, заранее принимать решения не спешу. Буду разбираться на месте, по обстоятельствам.
Запахи легких ванильных духов разлиты в воздухе, они обволакивают меня, пока я принимаю ванну, долго нежусь в пенной воде. Кровь молоточками стучит в висках, а я позволяю себе лениво думать о предстоящем вечере. Прекрасно осознаю, что говорить придется не только о любви — ведь столько нерешенных проблем зависло. Родовое кольцо, о котором знают Грэхемы, поездка на восток и козни Эвы.
Завернувшись в пушистый махровый халат, бегу к дверям, заслышав стук горничной.
— Заходите, — разрешаю ей войти и в проеме показываются большой пакет и коробки.
— Ваше платье, миледи, — произносит горничная, выглядывая из-за принесенных вещей.
Прикусываю губу и обнимаю себя за плечи. Молча жду, когда она разложит всё на широченной кровати. Но стоит девушке покинуть номер, как я кидаюсь к постели и разворачиваю наряд.
Атласное розовое платье украшено золотыми цветами. Крой простой и элегантный, как я люблю.
Вещей таких расцветок я не видела в гардеробе Анны, поэтому невольно предполагаю, что платье сшито специально для меня. Беру в руки маленькие золотистые туфельки на низком каблучке. Рассматриваю коробку с драгоценностями. Касаюсь всего кончиками пальцев, наслаждаясь фактурой.
О, тут еще пара белых роз и записка.
«Моей жене, Ярославе», — выведено твердой рукой Рэма.
Я беззвучно смеюсь и прикрываю губы листом белоснежной бумаги, отмеченной вензелем Грэхемов. Рэм догадался, какими словами зацепить меня.
Ведь мне так важно быть собой... Не Анной.
Рэм заходит за мной чуть позже и оглядывает мою фигуру потемневшим, чисто мужским взглядом. Я смущаюсь и кручусь вокруг своей оси, показывая ему платье. Мне слегка неловко, что волосы я уложила сама, поленившись беспокоить персонал. Но получилось мило и аккуратно.
Рэм хватает меня за руку и притягивает к себе.
— Не отворачивайся, — просит хрипло.
Я замираю и поднимаю на него глаза. Улыбка касается краешка его губ и он медленно целует мою ладонь.
— Рэм, щекотно, — предупреждающе цокаю, когда мужские твердые губы скользят по внутренней стороне запястья.
Мы спускаемся по мраморной лестнице как обычная супружеская чета и я чуть слышно замечаю:
— Моя репутация разлетится после сегодняшнего ужина.
— Что может быть приятнее, чем скандальный роман с бывшим мужем? — он смотрит на меня сверху с ироничным прищуром. — И потом, ты всегда можешь надеть кольцо.
Ну да, ну да. По-драконьим законам мы все еще женаты.
