Нелюбимая жена

Я тоже не скучаю, так как многое по ремонту дома контролирую сама. Мне так спокойнее. Езжу с нашим дизайнером Шахидой по магазинам, лично помогаю выбирать материалы, а кое-что мы даже меняем по ходу в проекте, потому что мне внезапно западает что-то в душу с первого взгляда. Так мы, например, изменили весь концепт хозяйской ванной, потому что мне безумно понравилась плитка с оригинальной росписью, которая вообще была не в изначально выбранном стиле.

Тимур между тем предоставляет мне полный карт-бланш. Он с интересом просматривает проект, включая все изменения, хвалит мой тонкий вкус и с удовольствием возит меня посмотреть, как выглядит та или иная комната после изменений.

А ведь первичную внутреннюю отделку дома закончили буквально за неделю благодаря тому, что он не поскупился нанять большую команду рабочих!

Между тем, также успеваю навещать маму и объедаюсь приготовленными ею вкусняшками. Приходится теперь заниматься наравне с Тимуром в спортзале, чтобы не заплыть жиром.

В один из приездов в родительский дом на обед, я застаю Миру, помогающую маме на кухне, и слегка теряюсь.

– Привет, – неловко здороваюсь, стоя на пороге.

– О, Ляль, ты уже здесь, – как ни в чем не бывало говорит она. – Помоги быстрее, у меня лепешка горит!

Всучает мне лопатку и бежит ко второй плите, переворачивать лепешку на сковороде. Мама их всегда предпочитает готовить на газовой плитке, а не индукционной, которой пользуется большую часть времени.

Я помешиваю плов, который чуть не прилип ко дну чугунной кастрюли, и затаив дыхание наблюдаю за общением мамы и Миры.

Они вместе смазывают маслом готовые лепешки, распределяя их по двум подносам и в очередной раз спорят о запахе домашнего топленого масла. Мама, кажется, совсем на нее не сердится за прошлое, а я ведь помню, что она винила Самиру в моем несчастье.

Все мне кажется сюрреалистическим. Кузины, которые хаяли ее после побега, ведут себя так, словно ничего не было. Отрекшийся дядя простил. Даже моя мама! Разговаривает с ней совсем, как раньше, позволяет готовить на своей кухне.

Как? Не понимаю, как Самире удалось помириться со всеми. Будь я на ее месте, меня бы и на порог не пустили.

– Ляль, ты чего застыла? – резко отрезвляет меня голос Миры. – Выключай, говорю, если готово.

Пробую плов и убедившись в готовности риса, выключаю плиту и накрываю кастрюлю крышкой.

Мужчин дома нет, так что мы обедаем втроем в тот день. Я постепенно отмораживаюсь, как говорит Мира, и включаюсь в общение.