Нелюбимая жена

«Боже, пожалуйста, не дай мне потерять его!» – проносится в голове последняя мысль, прежде чем я теряю сознание.

Эпилог

– Думаю, это девочка, – поделилась я своими мыслями с мужем перед решающим узи.

– Не, точно мальчик, – не согласился Тимур.

– Я мать, мне лучше знать. Ты просто хочешь сына! – уличила я его.

– Я отец и я чуйкой чую, что пацан, – возразил этот твердолобый упрямец."

"Конечно, он ошибся и нам сказали, что будет дочка, на что он с высокомерным видом заявил, что до родов ничего утверждать невозможно.

Меня очень обижало это, хоть он и не показывал своего расстройства. Я злилась, что Тимур не рад дочке и упрямо хочет сына, но когда родилась наша Эмилия, его отношение кардинально изменилось.

Первое время Тимур держался настороженно. Целовал дочку в щечки, сюсюкался с ней, но на руки не брал. Убегал от любой моей попытки дать ему подержать Мильку.

– Не смотри на меня так, Ляль, не могу я. Она же прозрачная совсем, как я ее возьму? Придавлю еще. Ты знаешь, что Азамат сломал плечо сыну, слишком сильно прижав его? Держи ее от меня подальше, пока не подрастет.

Глядя на него, никто в жизни не подумал бы, что этот мужчина не хотел детей. С самого рождения Мильки, когда она была еще морщинистым шарпеем, он только и успевал восхититься, какая она красавица и вообще самый милый ребенок на свете. Я и предположить не могла, что он может быть настолько нежным с кем-то.

Когда Мильке исполнилось два месяца, он, наконец, преодолел свои опасения и начал брать ее на руки.

А потом так увлекся, что даже на меня зыркал, если я пыталась ее забрать. Каждый вечер после работы брал Милю и часами лежал на диване перед телевизором, позволяя ей спать на своей груди. Я даже немного ревновала.

Ссоры у нас, конечно, случались еще, как и в любых семьях, но с тех пор, как Эмилия начала подрастать и понимать окружающий мир, Тимур стал еще сдержаннее. Спорить при ребенке в нашем доме – табу.

Странно, как дочка смогла изменить нас обоих. Я уволилась с работы и научилась уже разделять свое время таким образом, чтобы вечером у меня был только муж и Миля.

Все дела днем, пока он работает, как и совместные прогулки и встречи с подругами.

Тимур тоже стал настоящим домоседом. Мы стали ближе друг к другу в духовном плане, научились разговаривать откровенно, не запирая обиды внутри, а когда через четыре года после Мили родился наш сыночек, я убедилась, что правду говорили те, кто утверждал, что папы любят дочек больше.