Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Нелюбимая жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как можно так крепко спать? Мстительно тыкаю пальцем как можно сильнее в его запястье и ничего. Учитывая мой маникюр с острыми ноготками, должно быть больно. На коже даже отметина осталась. А раз он ничего не почувствовал, то…
«Неужели умер во сне!?»
– Тимур? – испуганно трясу его за руку.
Она теплая. И грудь вздымается.
«Может, ему стало плохо? А если скорую нужно вызвать?»
Подношу пальцы под нос, проверяя, точно ли он дышит, и, удостоверившись, кладу ладонь на сердце. Оно бьется очень быстро. Перевожу взгляд на его лицо и вижу, что мужчина открыл глаза и смотрит на меня с насмешливой ухмылкой.
«Вот ведь гад ползучий! Обманул!»
Только я отдергиваю руку от его груди, как Тимур хватает меня за запястье и валит на себя. Успеваю лишь панически вскрикнуть, прежде чем оказываюсь перекинута на свою половину кровати и придавлена сверху тяжелым мужским телом.
* * *Даже когда она меня будит, голос у Лейлы полон нерешительности. Не знаю, с чего это у меня такое игривое настроение с утра, но решаю немного над ней постебаться.
А ногти-то у моей жены острые!
Уже предвкушаю, как она начнет верещать от такой выходки, и валю ее на кровать, прежде чем подмять под себя, но получаю лишь тихий, как у мышки, писк, который тут же обрывается, а сам я оказываюсь загнан в свою же ловушку.
Лейла смотрит на меня широко раскрытыми глазами с плещущейся в них паникой. Ее руки прижаты к моей груди и прикосновение прохладных маленьких ладоней на моей пышущей жаром коже, заставляет тело напрячься.
Утреннее возбуждение – дело привычное, но сейчас все, вдруг, становится острее. Подо мной мягкая и сладко пахнущая женщина. Ее губы чуть приоткрыты, а кожа щеки под моими пальцами нежная и шелковистая. Я не замечаю слабых попыток оттолкнуть меня, застыв взглядом только на этих губах, к которым склоняюсь все ниже и ниже, чтобы попробовать на вкус, но из ее горла внезапно вырывается всхлипывание.
– Пожалуйста, отпусти! Гости…
Отрезвляет, как ушат холодной воды. Резко отталкиваюсь от нее, и Лейла тут же срывается с кровати и, не оглядываясь, бежит к выходу."
"Когда я спускаюсь к завтраку, она красная, как рак. Ставит передо мной тарелки, избегая встречаться взглядом, и налив кофе, идет к выходу.
– Останься, – говорю ей в спину.
Она оглядывается с видом человека, обреченного на пытки.
– Что?
– Сядь, Лейла. Я не люблю есть один.
