Нелюбимая жена

– Отпусти! – требует маленькая недотрога, пытаясь встать с моих коленей.

Едва сдерживаю раздраженный рык, отпуская ее. Лейла отходит к двери, глядя на меня, как кролик на удава.

– Не беги, – пытаясь отдышаться, говорю ей.

Она с сомнением переводит взгляд с меня на кровать.

– А ты не будешь?..

Вопрос повисает в воздухе, а моя женушка неудержимо краснеет. Я заведен до предела, раздражен из-за ее отказа, но в этот момент мне хочется рассмеяться.

Мазохистская часть меня находит эту игру интересной. Ведь, чем труднее добыть приз, тем слаще он оказывается.

Встаю на ноги и подхожу к ней, подпирая к стенке, потому что Лейла отступает назад с каждым моим шагом. Пугливый кролик. Но такой милый. Так бы и съел!

– Не буду ли я тебя сегодня, хм… склонять к супружескому долгу? Это ты хотела спросить? – насмехаюсь над ней.

Ее глаза округляются и мне интересно, насколько большими я могу их сделать не только словами, но и делом. Уверен, мою стесняшку может многое шокировать в постели.

– Не буду, – говорю, не добившись от нее ответа.

 – Но это не значит, что я не позволю себе трогать тебя или целовать.

Она сглатывает и снова смотрит на кровать.

– Ложись, Лейла. Я свое слово держу. Пока никакого секса.

Бедняжка выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок. Она несется к кровати и ныряет под одеяло, повернувшись ко мне спиной, и не сдержав смешок, я выключаю свет и иду за ней. Не трогаю ее больше только потому, что уже заведен до предела, а эти ощущения не из приятных.

Какой же я неудачник, если женат уже который день, но так и не добрался до тела своей жены! Хотя, женушка тоже тот еще фрукт.

– Знаешь, я, кажется, понял, почему тебя все зовут Ляля, – говорю в темноту. – Ты пугливый маленький заяц. До Лейлы еще расти и расти.

В ответ мне раздается возмущенное фырканье, но девочка предпочитает промолчать.

* * *"

"На следующий день Тимур ведет себя как обычно, не делает никаких намеков и не приближается ко мне, отчего я чувствую огромное облегчение. Та игривая сторона, которую я заметила в нем, спит на данный момент и это радует.

Правда, он впервые назвал меня Лялей, а не Лейлой, как обычно. Просто сказал: «Доброе утро, Ляля!», и сел завтракать, когда проснулся и пришел на кухню.

Я же чувствую себя не только скованной, но вдобавок ко всему, еще и виноватой. Перед Мурадом, перед самой собой. Потому что вчера у меня был первый настоящий поцелуй и, хотя мне ничуточки не нравится Тимур, мне понравилось его прикосновение.