Нелюбовь

– Настоящий? Как у Алисы? Который навсегда? – с восхищением спрашивает дочка, а потом, когда Юля кивает, бросается вперед и летит ко мне в объятия. Подхватываю ее на руки и обнимаю так крепко, как только могу, чтобы не причинить ей боль. Мне похер, что рука порезана, похер, что швы разойтись могут. Честно, мне похер. Эта реакция… У меня глаза на мокром месте. Я прижимаю к себе свою родную дочь, с которой не виделся кучу времени, и жизнь моментально становится лучше.

Я ожидал любого поворота событий. Ждал, что меня пошлют, скажут, что мы давно чужие люди.

– Я знаю, что моего любимого зайца мне купил ты, – бормочет малышка мне в шею, всхлипывая. Я дарил зайца. Помню его. Он розовый с жутко длинными ушами. – Я с ним всегда сплю, он самый-самый красивый!

– А я тебе для зайца друга привез. Показать?

– Покажи! – Дочь тут же оживает, хлопнув в ладоши, и я несу ее к багажнику, надеясь, что подарок понравится.

И он нравится. Она пищит на весь город, кажется, и обещает никогда-никогда-никогда не расставаться с этим медведем. Называет его Лешей. В честь папы.

Папа… Боже, с ума сойти. Я папа уже восемь лет, но только сейчас смог в полной мере ощутить, как круто это слышать из уст ребенка. Когда мы расходились, Полина еще не разговаривала, поэтому самое главное слово я услышал только сейчас. Но поздно ведь лучше, чем никогда? Однозначно лучше.

Ей восемь. Она очень взрослый и самостоятельный ребенок. У нее есть свое мнение, она очень умно говорит и, я уверен, понимает очень многое больше всех взрослых. И она не отталкивает меня. Ей так сильно меня не хватало? Она скучала по мне? Думала? Мечтала, что я приеду? Или это заслуга Юли, что она приняла меня сразу и даже обняла, как будто я уезжал на месяц, а не… не знаю. Если так, то спасибо Юле. В любом случае больше я не подведу. Никогда не пропаду, всегда буду рядом.

Полина прыгает в машину, как будто каталась тут всегда, и командует, куда ехать, чтобы попасть домой. Улыбаюсь и слушаюсь маленького командира, подыгрывая и делая вид, что не знаю дороги. Она обнимает медведя, который раза в два больше ее самой, и постоянно называет меня папой, как будто сама еще не верит, что я здесь. Я тоже еще не верю. И это ее «папа» точно бальзам на душу.