Онлайн-библиотека книг
– Почему он сразу не сказал, что произошло?
– Ты бы ему поверила? – спросила я, продолжая наблюдать за чатом.
Туда писали все новые люди, узнавшие о низком поступке Виты.
– Не знаю, как остальные… А я поверила бы! – сказала Вика. – Ты ведь веришь Роберту?
– Да.
Викуля помолчала.
– Как считаешь, Елесин – трус? – спросила она.
Я не знала, что ответить.
– Значит, ты его презираешь?
– Я этого не говорила.
– Но ты так думаешь? Даша, я знаю…
Мы снова замолчали. Я прокрутила окно диалога. Там уже было внесено предложение устроить Вите бойкот на выпускном.
– Не хочу, чтобы Клим и Роберт окончили школу, поссорившись, – проворчала подруга.
– По-моему, они вне школы не особо общаются, – заметила я.
– Все равно! – упрямилась Викуля. – Клим считает Роберта другом.
Считал бы на самом деле, сразу б сознался.
– Ладно, Вик, сами разберутся, – заявила я: надоело обсуждать Елесина.
– Видела, что пишут наши? Хотят игнорировать Виту…
– Угу.
– Она заслужила наказание похуже, – зловеще проговорила Вика. – Ладно.
И мы принялись обсуждать выпускной. Викуля долго ахала, что у девчонки из параллельного класса похожее платье.
– Все! Конец света! – вздыхала подруга. – Если на ней оно и сидеть будет лучше, я утоплюсь в фонтане…
– Вика, прекрати! – смеясь, успокаивала я ее.
Поговорив с Викулей, вернулась к ноутбуку. Пролистала чат. Ни одного сообщения от Филиппа. Интересно, как он теперь? Спрашивать у него сейчас – глупо и некрасиво.
"Ребята продолжали мусолить тему, выбирая не самые приятные эпитеты для Виты. Внезапно я почувствовала себя гадко. От всего. Выпускной – важный день на данном жизненном этапе. Долгожданный праздник… А меня будто в грязь окунули. Разве такое событие мы должны запомнить о гимназии, в которой проучились одиннадцать лет? Я опять взглянула на экран.
После бессонной ночи в лесу болела голова, поэтому я завалилась спать днем. Мне снилась большая красивая сцена. Евгения Яковлевна объявляет результаты голосования. Королем стал Роберт. А королевой – Виолетта…
Рыжая поднимается на сцену, и зал ей рукоплещет.
– Ребят, а бойкот? – напоминаю я в слезах.
