— А это мне, — достала настоящий африканский член. К нему осталось только пристегнуть мужчину.
— Одобряю, — кивнул Артем и потянул за ленту, через полминуты он держал в руках анал-орал-вагинальное проникновение. Я мило хлопала глазами: а что такого? — В хозяйстве пригодится, — заметил веско и, засунув презент обратно, перекинул коробку на заднее сиденье. — Теперь поехали собирать анамнез…
На этаже было тихо, хотя всего пять вечера, даже секретаря уже не было. Я сняла пальто и присела на одно из кресел в форме мягкого шезлонга.
Их было два, и смотрели они в стеклянную стену: крыши домов, сизое небо и острый размах крыльев у стремительных чаек.
— Кофе будешь? — предложил Каминский, снимая короткую куртку и закатывая рукава серой рубашки.
— Буду.
— Пойди, приготовь, — бросил по-барски. Я только хохотнула коротко и легла на шезлонг. Вот еще!
Каминский хмыкнул и вышел, через минут пять нос пощекотал запах острой горчинки.
— Прислуживать ты не привыкла и приказов не слушаешься, — сел рядом. — Значит, комплекса Золушки у тебя нет.
— Ну я тоже вышла за принца, — ответила меланхолично.
— Золушка помимо этого прислуживала всем и даже своему принцу. Ты, Яна, нет.
Да, это так. Мирослав не из тех, кто стремился загнобить женщину. Общество, к которому он относился, имело солидные банковские счета и не нуждалось в труде женщины в поте лица. Понятно, что в обычных семьях, таких как моя, к примеру, это часто необходимость, а в обеспеченных — средство манипуляции: я не люблю чужих людей в доме, поэтому готовь на всю семью первое, второе и компот три раза на дню; зачем клининг, если убрать трехэтажный дворец не так уж и тяжело, зато есть чем заняться; няня — ты мать, тем более не работаешь.
Ты женщина, и нужна мне в своей женской ипостаси! У таких мужчин были деньги, но они хотели, чтобы жена была максимально в мыле. Таких мужиков немного среди моих знакомых: там, где я была женой Мирослава Нагорного. Но были.
— Когда это началось? — Артем лег на соседний шезлонг и заложил руки за голову.
Почему-то я сразу поняла, о чем он, без уточнений.
— Всегда было. У меня была операция в детстве, остался шрам… Сейчас уже не так заметно, но раньше…
Я в общих чертах рассказала о проблемах в юности. Они давно миновали, после замужества я вообще забыла об этом, но сейчас рядом не было родного и любимого мужа, а возможность новых отношений возвращала в прошлое. Я знала пары, в которых было много критиканства, и внешнего в том числе. Женщины злы. Мужчины жестоки.
