Зато пришло СМС:
Каминский: Умница ты, Яна. Отбой. Спокойной ночи. В клуб идем завтра.
Ну и что это за проверка была? А это именно она. Артем был самым непредсказуемым человеком из всех знакомых мне. И, тем не менее, я договорилась с мамой, чтобы Рома у нее на ночь остался. Развод внес коррективы во все аспекты жизни: раньше мы детей оставляли на выходные то у одной бабушки, то у другой, не каждую неделю, но все же. Теперь выходные за Мирославом, а нам оставалось полсубботы. Я не из тех, кто считал правильным навязывать детей баба-дедам: для личных дел всегда была няня, но у моей мамы Рома — единственный внук, и у папы, кстати, тоже.
Свекровь, естественно, любила Ромку: добрый, хорошенький мальчик, правда, собакам хвосты крутил безбожно, но она не сильно ругалась.
— Добрый день, а кто Нагорная Яна Николаевна? — я подняла голову и посмотрела на парня в униформе курьера.
— Я, а вы?..
— Доставка, — подошел к моему столу в преподавательской. — Распишитесь, пожалуйста.
Передо мной стояла коробка, примерно как обувная по размерам.
Отправитель не указан. Хотелось посмотреть, что внутри, но у меня последняя пара. Только в машине я открыла посылку и ошалела.
— Это что вообще?! — набрала Каминского. Это точно он! Его рук дело!
— Мы сегодня идем в клуб. Я же тебе говорил. Платье должно быть на тебе. Это же понятно.
— В этом?!
Это не платье, это какая-то насмешка над одеждой! Короткое, в блестках, цвет серебристый, но дизайн настолько пошлый! Декольте буквально до пупка! Какой-то шлюхо-наряд, ей-богу!
— Именно в этом, — слышала, что улыбался, как чеширский кот.
— Будь сегодня сексуальной. Заеду в десять, — и сбросил.
— Ни за что! — но меня никто уже не слышал. Ну а вечером… Я надела этот жуткий наряд, сделала макияж, уложила волосы на манер соблазнительного беспорядка. Выглядела непривычно, броско, ярко и лично на мой вкус — дешево. Но… Сексуально, это да. Меня же прямо в клубе изнасилуют…
— И что меня ждет сегодня? — забралась в гелендваген Каминского. — Групповое изнасилование?
— Я не позволю, — серьезно ответил.
— Отдыхай, танцуй, веселись. Я присмотрю, чтобы никто не приставал, — увидела в его глазах уверенность. Артем сможет меня защитить. Но… Я машинально дотронулась до кулона с длинной подвеской. Такие вырезы не для меня, но там ведь темно, не видно.
— Сними его, — Каминский вел машину, на меня не смотрел, но понял. Просто понял.
Я всегда надевала украшения, но не просто драгоценности: такие, чтобы закрывали шрам, рассекавший груди.
