Дневник?
Глаз зацепился за строчки: они плыли и плясали перед глазами. Нельзя читать! Я захлопнул блокнот с тайными мыслями женщины, хотя руки чесались, я же всего лишь человек. Все это станет правдой, только если она сама скажет… И тем не менее дневник положил в сумку — возможно, ей это нужно, чтобы принять какое-то решение. Яна всегда любила все записывать.
За сыном заехал примерно через два часа. Ромка был взволнован, как и его бабушка.
— Ну что там? — спросила меня мать.
— Пока в больнице, — ответил коротко. — Давай потом, — попросил взглядом.
Если будет, что рассказать. — Поехали к маме, — сына подхватил на руки. — Она тебя очень ждет.
— У нее больше не идет кровь из животика? — простодушно воскликнул. Для него все выглядело именно так.
— Нет, все хорошо, — и поймал на себе острый взгляд матери. Она не глупая женщина… Пусть думает, а правду знать никому не обязательно, особенно Каминскому.
Мы с Ромкой заехали в магазин и купили вкусненького, включая симпатичный торт со сливками и яблоками, который Яна любила.
День рождения все-таки, нужно отметить.
— Выбирай букет для мамы, — в цветочном бутике тоже задержались.
— Вот этот! — сын выбрал самый большой. Гигантский!
— Вот этот, — отдал продавцу свою карту. Букет жутко дорогой и еще более безвкусный, но дети падки на все яркое. Его матери в любом случае будет приятно, что сын сам выбрал цветы.
— Мама! — Рома влетел в палату, а я нес сумки, пакеты, цветы, и все практически в зубах.
— Привет, сынок, — крепко обняла, когда он забрался на больничную койку.
Движение порывистые, но бережливые. Яна берегла и того, еще не рожденного ребенка."
"— Здравствуйте, Елена Ивановна, — приветствовал тещу. — Николай Борисович, — кивнул тестю, который тоже выглядел не совсем здоровым. В палате было уже несколько веников, а на тумбе рядом с койкой лежали карточки дарителей.
— Очень красивый букет, — Яна искренне любовалась, переводя взгляд с меня на Ромку. — Самый лучший! — и пояснила: — Все звонят, поздравляют, узнают, что в больнице и вот… — развела руками.
— Мам, с тобой же ничего не случится? — Рома стал серьезным, подбородок вместе с нижней губой задрожал. — Ты же не умрешь? Ты всегда будешь со мной?
Теща ахнула. Я и сам в шоке стоял. Мне Рома сегодня таких вопросов не задавал. Видимо, ему от мамы нужно это услышать, получить обещание и хранить его в детском сердечке.
— Конечно, я не умру! — Яна гладила его по голове и собирала кончиками пальцев крупные слезы. У самой тоже глаза на мокром месте.
