То доставку оформить не может, то кран у нее потек… А Мирослав такой сантехник, ага, — прикусила губу.
— Он же ей алименты платит и не слабые, наверное, хотя Николь с вами живет столько же. Что, некого нанять решить бытовые вопросы?
Я только пожала плечами. Сколько раз задавалась этим вопросом? Миллион. Я в их финансовое взаимодействие не лезла, меня и сына муж не обижал: Мир вообще не скряга, но в курсе, что он обеспечивал Лику от и до: она же мать его дочери!
— Разводись с ним, — мама села рядом и тяжело вздохнула.
— Пока молодая еще. Эта стервоза не даст вам жизни. Тебе ведь тоже причитается за столько лет и сына.
— Мама! — воскликнула я. — Ты реально думаешь, что мне деньги нужны?
— Нет, не думаю, — едко парировала. — Знаю, любишь его. Только я сама через развод проходила: чем позже, тем труднее. Если бы твой муж дорожил тобой, то не бегал бы к бывшей! — и включила телевизор. — Вот, сериал попался, сохранила.
Я перевела взгляд на экран: комедия, глупая и с туалетным юмором, а в одной из ролей — Лика Полянская, бывшая жена моего мужа.
Красивая, яркая блондинка. Привлекательная и сексуальная — это отрицать глупо. Только возраст уже подходил к тому порогу (она всего на два года младше Мирослава, а ему тридцать восемь стукнуло), когда играть тупых блондинок, студенток, молодых и голодных покорительниц большого города не выходило достоверно. Лика не сменила вовремя амплуа, и карьера схлопнулась. Вероятно, поэтому решила вернуться в Петербург: взяла на себя материнские обязанности, но просто мамой быть скучно, хочется еще и женой.
Женой Нагорного Мирослава, отца ее дочери.
— Мам, я не могу просто взять и уйти на основе домыслов. Так не бывает. Это мой муж, у нас сын, семья. Мир заботится о нас, говорит, что любит. Я верю, что он не изменяет мне. Даже с ней…
— Возможно, — согласилась мама. — Пока, — но была неумолима.
— Если это случится, то я потеряю только мужа. Если это все-таки произойдет, значит, мне он никогда не принадлежал.
Следующую неделю Николь была с нами.
Поскольку она училась в школе, где я была директором, на мне было отвезти и привезти ее. Раньше это было не нагрузкой, а приятным времяпровождением: мы общались, смеялись, слушали музыку. Николь просвещала меня относительно новых исполнителей, блогеров и прочей шелухи. Теперь мы ехали молча: она недовольная, а я в своих мыслях. Не знаю, может, ее мать обрабатывала, или я реально делала что-то не так? Но наши отношения явно испортились.
