Что, если я далеко не такая смелая как Марина?
— Больно? – спрашивает Каминский."
"Отрицательно мотнув головой, чувствую как во мне одновременно двигается и он, и Титов. Туго, плавно. С одинаковым ритмом. С чётким пониманием, что это что-то запредельное. Грязное, аморальное. Так быть не должно, наверное.
Мужские ладони всюду: на шее, груди, животе и бёдрах. Гладят, мнут, ласкают. Я снова перестаю их различать и в какой-то момент ныряю в глубокий и сладкий омут. Забываясь, ни о чем не думая и перестав корить себя за безрассудность.
Уже слишком поздно.
Изображение перед глазами расплывается, в ушах грохочет пульс. Вова целует моё запястье, Ян – слизывает капельки пота со спины. Я понимаю, что совершенно не управляю собственным телом – с этим вполне справляются и без меня. В какое-то мгновение мне начинает казаться, что я не вынесу этого чувственного сплетения, пьянящего запаха и движений, а потом меня накрывает продирающей до дрожи волной и уносит за пределы Вселенной.
Мир меркнет, уплывает. Из груди рвутся не стоны, а крики.
Низ живота скручивает мощными спазмами, а ударная доза удовольствия полностью забирает все мои силы. Настолько сокрушительную не выдерживают нормальные люди. От такой можно умереть или разорвать в клочья душу.
— Охуенно, маленькая, — звенит в ушах голос Яна. — И ты охуенна.
Он подхватывает меня под грудью, держит. Двигается размашистее, быстрее. Титов не отстаёт и насаживает на себя с влажными пошлыми шлепками. Затем поднимает руку в воздух, касается моей шеи и ведёт выше.
Толкается пальцем между губ и с лёгкостью проникает в рот.
Я инстинктивно втягиваю его в себя, веду кончиком языка по подушечке пальца и сосу. Вова словно оставляет послание на следующую встречу, а я снова настолько обессилена, что не могу ему оказать и дать понять, что это был наш последний раз.
Глава 30.
***
Утром меня будит звонок мобильного телефона. Я на ощупь нахожу его на тумбе и с закрытыми глазами снимаю трубку. Хриплю короткое: «Алло», мечтая поскорее промотать мучительную неделю самобичевания.
— Я обзвонила всех, кого только можно, — без умолку трещит Рина. — Мать не может, бабушка тоже, а няня взяла отпуск и укатила в гости к родственникам.
— Постой-постой. Пожалуйста, повтори ещё раз свою просьбу.
Я морщусь от яркой вспышки солнечного света, когда открываю глаза. Тру пальцами переносицу, переворачиваюсь на спину и упираю взгляд в белый потолок. Сегодня хотелось поспать как можно дольше или же не просыпаться вовсе.
