Он с лёгкостью подхватывает меня под бёдра и прижимает к стене, наплевав на то, что на одежде потом останутся следы пыли, а спина будет счёсана до крови.
Расстёгивает ремень, тянет вниз молнию. Насаживает меня на член как пушинку.
— Детей, — произносит без колебаний. — Не зря же в этом доме две детские. При желании можно соорудить и третью.
Воспоминания рассыпаются как карточный домик от лёгкого дуновения ветра, когда я захожу в спальню и замечаю валяющиеся повсюду вещи. Это я вчера собиралась в темноте и впопыхах к другому мужчине.
И секс был не с мужем, а с ним. Прекрасный, страстный. Полный чувств и любви. Мне понравилось.
Зубы громко отстукивают, пока я не забираюсь под одеяло. Тело бросает то в жар, то в холод. Возможно, у меня поднимается температура, судя по рези в глазах, но сил, чтобы встать и найти градусник не осталось."
"Я проваливаюсь в сон и вижу черноту. Отдельными фрагментами всплывает юность, велопрогулки, мотоцикл «Днепр» и громкий смех Яна, Вовы и мой. Я хохочу с шуток друзей почти до слёз и колик в животе.
Потом открываю глаза и понимаю, что уже не смешно. Да и друзей больше нет.
На первом этаже слышится грохот. Очевидно, это Каминский вернулся домой. Судя по тому, что за окнами начинает темнеть – его довольно долго не было.
Поднявшись с постели, я переодеваюсь в домашнее платье и расчесываю спутанные волосы. Понимаю, что нам с Яном нужно откровенно поговорить, но этот факт вызывает неконтролируемую панику.
Я прохожу на кухню, слыша звуки гремящей посуды.
Невовремя вспоминаю, что так и не перезвонила Титову и не договорилась с помощницей по дому об уборке. В голове вакханалия из мыслей — сложно сконцентрироваться на чем-то по-настоящему важном. Секунда — и я думаю о том, что у меня есть сотня оправданий, чтобы не смотреть в глаза Яну. Ещё одна — и размышления уходят уже в другое русло. Тонкие связывающие нас ниточки оказались не такими уж слабыми и намертво вцепились под кожу. Рвать их приходится с корнем и кровью.
— Привет, — обращаюсь к мужу, когда замечаю его у холодильника.
Ян оборачивается и бегло окидывает меня взглядом. Он в рубашке и брюках, на запястье заметно треснувшие после драки часы.
— Привет, — сухо отвечает.
— У тебя на брови до сих пор сочится кровь, — тихо замечаю.
— Ну и пусть.
Муж открывает бутылку воды с газом и присасывается губами к горлышку. Пьёт быстро, жадно. Я наблюдаю за тем как тонкая змейка воды стекает по его колючей щеке и оставляет влажный след на рубашке.
