Как бы ни было поздно, но я стараюсь слушаться совесть и бороться со сплетнями, которые облетели уже весь город. К тому же мне и правда нужно чёртово время для того, чтобы свыкнуться с новой жизнью.
— Без сахара пойдёт, Вов? — спрашиваю с надеждой.
Титов согласно кивает, ощупывая меня глазами. Кажется, что бы я ему сейчас ни предложила — он бы на всё согласился.
— Почему ты такая? — интересуется, когда я ставлю чашку на журнальный стол.
— … такая истеричка — ты хотел сказать?"
"Сев в кресло напротив, упираюсь ступнями в диван.
Титов не говорит ни да, ни нет. Но я не злюсь, потому что и сама прекрасно вижу, что моё эмоциональное состояние далеко от нормального. На днях была встреча с нотариусом, а сегодня я виделась с Даной Александровной. Послезавтра у меня вылет в Штаты, но кажется, что я забыла сделать что-то важное.
— Мы говорили с мамой Яна, — произношу ровным тоном. — Она так много плакала, что мне было не по себе. Про Адама я ей не сказала, конечно же. Думаю, это не моя зона ответственности.
Вова делает глоток горячего чая и опускает ладонь на мою ступню. Поглаживает ненавязчиво, но очень даже по-собственнически. Квартира моей сестры — безопасная зелёная зона, где максимум, который можно себе позволить — это прикосновения.
— Представляешь, она даже не поняла, что у нас с Яном были проблемы в отношениях, — недоуменно пожимаю плечами.
— Со стороны и правда казалось, что у вас до приторности идеальная семья. Но, если копнуть глубже, становилось очевидно, что вы не справлялись.
Для Титова — да, очевидно. Помимо того, что Вова априори знал больше других, он ещё и тот, кто шагнул чуть дальше. Осмотрелся, увидел руины. Понял, что можно действовать. Рискнул и не прогадал.
— Тебе было легко смотреть на нас? До Штатов и после? — задаю давно интересующий меня вопрос.
Вова дёргает уголками губ. Если бы я была влюблена в человека, мне было бы невыносимо. Это всё равно, что жить по соседству с Яном и каждый день наблюдать его с новой пассией. Или старой — неважно.
Думаю об этом и пробирающая до костей дрожь проносится по телу. Наверное, поэтому я и бегу отсюда.
— Иногда пиздец как мучительно.
Титов слегка сжимает пальцами кожу и возобновляет приятные поглаживания. Я смелею и упираюсь ступнями в его колени. И без того короткое платье приподнимается выше, сжимается в гармошку и оголяет ноги. Зелёная зона, как мне кажется, становится предупредительно-жёлтой. Это ещё и потому, что сестра уехала вместе с детьми к маме.
