Наши отношения с Яном давно держатся на волоске, но набраться смелости и оборвать их я никак не решаюсь.
— Да, мне повезло, — отвечаю сестре и тут же отвожу взгляд, чтобы не расстраивать. Мало Рине своих проблем? – Вы пока запритесь на все замки, никуда не выходите и никого не пускайте в квартиру.
— Договорились.
Домой я приезжаю в десятом часу вечера вдоволь наигравшись с племянниками и поужинав. Падая с ног от усталости и мечтая поскорее принять освежающий душ. Меньше всего на свете я жду того, что Ян окажется дома, но, к моему удивлению, в окнах горит свет, а автомобиль мужа занимает место под навесом.
Припарковавшись рядом, я выхожу на улицу и содрогаюсь от пронизывающего ветра. Буквально вчера ярко светило и грело солнце, а уже сегодня погода переменилась и, помимо того, что весь день лил дождь, столбик термометра сошёл с ума и стремительно пополз вниз.
— Я дома! – громко выкрикиваю, бросая на тумбу в прихожей ключи и сумку.
Сняв плащ и туфли, направляюсь на кухню и открываю холодильник.
После загруженного рабочего дня и разговора с сестрой начинает ломить виски. Понятия не имею, что можно предпринять, если Ян мне откажет. Он может. Не обязан больше помогать.
Присосавшись губами к горлышку бутылки, я жадно пью воду без газа. В этот же момент в дверном проёме появляется муж. В свободных штанах цвета хаки и обтягивающей чёрной футболке. В правой руке он сжимает бокал виски. Последние недели Каминский находился в командировке. Я не скучала. Он, должно быть, тоже.
Судя по редким звонкам и сообщениям.
— Привет, — здоровается Ян. – Ты сегодня поздно.
— Как будто ты знаешь в котором часу я обычно приезжаю домой.
Каминский пожимает плечами и проходит по кухне. Ему всё равно. Он лишь лениво мажет по мне взглядом, останавливается напротив и делает несколько мелких глотков алкоголя. Чтобы посмотреть мужу в глаза, приходится задрать голову вверх. Разница в росте у нас составляет более тридцати пяти сантиметров!
— Ревин появился у моей сестры и до чёртиков напугал и её, и детей, — захожу с козырей.
– Я могу попросить тебя о защите?
— Майя, у нас с Давидом намечается тесное сотрудничество, — качает головой Каминский.
— О, тогда понятно. Значит нет.
Отвернувшись, я открываю кран и зачем-то начинаю мыть руки. Наверное, для того, чтобы скрыть явную панику, которая острыми щупальцами сцепила горло. Рине никто не поможет. Моя мать наверняка скажет, что такому мужчине как Давид стоит простить все косяки.
