И когда я наблюдаю за этими двумя – моё сердечко невольно тает.
— Завтра мы с тобой увидимся, малыш, — произношу напоследок.
Дочь радостно хлопает в ладоши, но уже спустя секунду отвлекается, когда видит кота. Спешно машет мне рукой и уносится прочь.
Завершив разговор, я со спокойной душой откладываю телефон на стол и возвращаюсь в номер.
Внутри тихо, прохладно. Каминский спит на животе, заняв больше, чем половину кровати. Ночью я жалась к нему изо всех сил, потому что из-за работающего кондиционера мне было холодно.
С ним – идеально. Тепло и уютно.
Не в силах сдержаться, я подхожу ближе и забираюсь с ногами на кровать. Долго и пристально любуюсь мужем. Наверное, я могла бы делать это часами и, клянусь, мне бы не надоело.
— Ян… — произношу, ласково коснувшись лопаток. – Нам пора на завтрак…
Он переворачивается на спину и запрокидывает руку за голову, продолжая глубоко и размеренно дышать.
Я трогаю его, глажу и рисую кончиками пальцев невидимые узоры на почти горячей коже. Сначала на груди, затем чуть ниже – задевая рельефный живот и тёмную дорожку волос, ускользающую под одеяло.
Рассматриваю длинные изогнутые ресницы, глубокую морщинку между бровей и по-мужски красивые чувственные губы, которые обожаю целовать. В какую-то секунду мне становится очень страшно, что этого могло бы не быть, если бы мы не простили друг друга и навсегда потеряли.
Я сглатываю, трясу головой. Когда понимаю, что Ян не реагирует, решаю дать ему возможность подольше поспать, потому что вчера мы поздно вернулись после экскурсии из Долины монахинь, а затем до глубокой ночи пили вино в ресторане гостиницы.
Пытаясь убрать руку, я меньше всего ожидаю, что Ян откроет глаза и перехватит моё запястье.
Наши взгляды встречаются. Я слабо улыбаюсь, закусываю нижнюю губу. Снова и снова ловлю себя на мысли, что никого и никогда так сильно не любила, как мужа."
"Каминский моргает, послабляет хватку и нежно поглаживает запястье указательным пальцем. Становится щекотно. Можно даже высвободиться, но я не хочу.
— О чем так громко думаешь? – спрашивает чуть хрипловатым после сна голосом.
— Если я громко думаю, то ты должен был услышать о чём.
Ян тянет меня на себя. Я сдаюсь, располагаюсь на его груди. Чувствую как мужские ладони хаотично перемещаются по моему телу и, наконец, останавливаются на ягодицах.
— Скажи, — просит Каминский.
Радужки его глаз резко темнеют. Ладони – беззастенчиво мнут мою задницу и забираются под резинку шорт.
— Я думаю о том, что долго ты не смог бы без меня.
