Я киваю, радуясь тому, что, сбор, возможно, скоро закроют. Но при этом кожей чувствую звенящее напряжение и нехватку кислорода. Встаю с дивана, подхожу к окну и впускаю в комнату приятную майскую прохладу.
Титов берёт в руку рюмку, выпивает. Кривится, потому что ему впервые попалась текила. Это означает, что следующее желание – его.
Когда я прохожу мимо – он зачитывает. Понятия не имею, кто это написал, но от услышанного становится неловко.
— Чёрт. Мне нужно поцеловать представительницу противоположного пола, — произносит Вова и для убедительности показывает текст, который написан кривым почерком.
Догадываюсь, что это был Семён.
— Целуй, — произносит Ян. — Только у Майи спроси.
— Ты позволишь?
Мой муж слегка кивает, мол, можно. Смотрит то на меня, то на друга. Поза расслабленная, ноги широко разведены. В глазах не огонь, а пожарище.
Я застываю над Вовой не в силах сесть рядом. Он берёт меня за запястье, вскидывает взгляд. Я облизываю пересохшие губы и кожей чувствую, как сильно он этого хочет. Возможно, как никто другой раньше.
— А ты разрешишь, Май? – интересуется Титов. – Обещаю, что не обижу.
В ушах барабанит пульс, а сердце колотится на разрыв – не меньше. Я ничего не отвечаю, но, тем не менее, позволяю усадить себя на колени. Задерживаю дыхание, закрываю глаза. Спустя секунду чувствую тёплое и бережное касание чужих губ на своих губах.
Глава 14.
***
Как я и думала, Вова целует ласково и нежно. Почти невесомо. Обхватывает губами мою нижнюю губу и всасывает в себя. Приглушённо стонет.
Я ощущаю, как вибрирует его грудная клетка.
Шокирующее осознание того, что прямо сейчас происходит в гостиной нашего дома, заставляет кровь молниеносно нагреться и разнестись по венам. Интуиция буквально вопит, что пора заканчивать игру и уходить к себе в спальню, но всё, что я могу сейчас делать – это замереть и принимать поцелуи другого мужчины. Впервые не мужа.
— Ты само совершенство, Майя, — жарко шепчет Титов.
Он гладит меня по бедру, нахваливает и купает в восхищении, возводя мою самооценку до небес.
Затем снова прижимается к моим губам и переходит к более решительным действиям. Целует глубоко и по-взрослому. Долго, словно напиться не может. Облизывает мой язык, наполняет своим вкусом. Срывает всевозможные защитные стоп-сигналы. Я же пьянею от спорных эмоций, которые испытываю.
— Хорошая такая… — произносит со всей искренностью.
Пальцы Титова подрагивают от предвкушения, а я не делаю ни единой попытки, чтобы пошевелиться или как минимум ответить.
