Ян оборачивается, смотрит на Вову.
— Тит, ты тоже разденься. Майе некомфортно.
У меня не только перехватывает дыхание, но и перестаёт стучать сердце. В доме находится двое возбуждённых мужчин, которые даже не скрывают своих намерений. Они голодны, взвинчены. Теперь без одежды и хотят меня. И я понятия не имею, что будет дальше и какой сценарий мне уготован. Происходящее действительно напоминает спектакль, где мне в самую последнюю очередь вручили второстепенную роль и забыли предоставить весь текст. Я импровизирую, боюсь.
Но выхожу из-за кулис и продолжаю играть на голых инстинктах.
Отвечая на поцелуй Яна, я прижимаюсь к нему и улавливаю быстрые и резкие движения. Чёрная футболка падает на пол, слышится щелчок пряжки ремня и звук открываемой молнии.
Приняв размашистый толчок, я чувствую болезненное прикосновение пальцев на бёдрах. Стараюсь не думать о том, что Титов сейчас, возможно, сидит в гостиной нашего дома уже без белья, но у меня откровенно плохо получается.
— Хочешь почувствовать его член в себе? – низким голосом спрашивает Ян.
Моргаю, задыхаюсь. Муж скользит внутри меня быстро и жёстко. Выбивая из тела постыдные влажные звуки, даря наслаждение и подводя к грани.
— Хочешь? – опять задаёт вопрос, думая, что я не расслышала.
Не знаю, что снова заставляет меня посмотреть на Вову, но первым делом я замечаю, как ходит ходором его грудная клетка. Затем ощупываю взглядом рельефный живот, выпирающие кубики пресса и тёмную дорожку волос. С сорвавшимся пульсом рассматриваю смуглый член с крупной блестящей головкой и оплетающими немаленькую длину венами, по которому Титов проводит ладонью то вверх, то вниз, внимательно отслеживая выражение шока на моём лице и слегка усмехаясь.
Прямо транслируя, что уже определился с желанием, которое по правилам игры я должна исполнить.
Мир вокруг начинает кружиться, переворачиваться. Изображение перед глазами расплывается в мутное пятно, а затем разлетается на яркие вспышки. С губ срываются безжалостные стоны, а душа будто отрывается от тела и парит над землёй.
Ян что-то негромко приговаривает, перекрывая кислород страстными поцелуями и влажными касаниями языка. Я впиваюсь ногтями в его плечи и тону, и задыхаюсь. И чувствую, чувствую.
— Хочешь, — уже не спрашивает, а утверждает он. – Хочешь, Майя.
Мне важно узнать, точно ли хочет этого сам Ян, но он помогает мне встать со стола, подводит к Вове и разворачивает к нему спиной.
Внутри всё звенит, вибрирует и трескается.
