Из-за сумасшедшей пульсации мне не сразу удаётся расслышать, что именно говорит Вова, но, когда я понимаю о чём идёт речь — без оглядки падаю в бездну порока.
— Хочу тебя вылизать, — негромко произносит он, заставляя меня выгнуться дугой и откинуть голову ему на плечо. — В следующий раз, Майя.
Это вовсе не похоже на вопрос, и я хочу ответить, что никакого следующего раза не будет, но у меня отнимает дар речи, когда пружина внизу живота неожиданно натягивается и лопается, взрываясь яркими ощущениями и кайфом.
Глава 16.
***
Этой ночью мне никак не удаётся уснуть. Состояние нервное, беспокойное. В мыслях на повторе воспроизводятся эпизоды безумного секса втроём. Взгляды, стоны, шёпот, блестящие от пота тела и быстрые движения.
Опустив ладонь на низ живота, я чувствую, как он тяжелеет. Делаю рванный вдох-выдох. С сожалением думаю о том, что укутанный пороком воздух прорвался и на второй этаж. Пропитал каждый квадратный метр дома, в котором мы с Яном планировали прожить до самой старости и где хотели вырастить детей.
И если бы обстоятельства сложились иначе, я бы вовсе не так провела этот злосчастный вечер.
Терзая себя за безрассудность, ворочаюсь с боку на бок. Мне то холодно, то жарко. Перевожу взгляд на электронные часы, вслушиваюсь в звенящую тишину. На циферблате четвёртый час ночи — веселье давно закончилось, а алкоголь полностью выветрился из крови. Визуально всё осталось прежним, но при этом неуловимо изменилось.
— Почему не спишь? — шумно вздыхает муж.
— Не знаю.
Он без лишних слов притягивает меня к себе и сжимает почти до хруста в рёбрах, пробуждая в левой половине груди ликование и щемящий трепет.
Коснувшись губами колючей шеи Яна, я обнимаю его в ответ и трусь бёдрами о твёрдую эрекцию в надежде избавиться от накопившегося возбуждения и волнующих меня вопросов."
"Мне важно найти поддержку и защиту. Доказательства или подтверждения того, что наш, пусть и неидеальный мир, остался прежним и не перевернулся с ног на голову.
— Помоги мне уснуть, — совсем тихо прошу у мужа. — Помоги, Ян.
Внизу живота появляется огненный шар, а грудь становится тяжёлой и чувствительной. Как не пытаюсь прогнать из мыслей оживающие картинки близости с двумя мужчинами одновременно — у меня ничего не получается. Слишком остро, слишком живо. Они воспроизводятся яркими всполохами и навсегда отпечатываются в памяти.
Ян забирается под футболку, ощутимо сжимает ноющие соски. Пробуждается, целует в губы.
