— Он щедр на комплименты, — соглашается Ян.
— Я заметила. Не то, что ты.
Каминский поднимается с постели, включает свет в ванной комнате. Я же глаз не могу отвести от его крепких ягодиц и рельефной спины на которой оставила красные заметные полосы.
— Ты был у меня первым и единственным, — тихим голосом обращаюсь к мужу и скидываю перед ним броню. — До вчерашней ночи.
Ян оборачивается, кивает. Я понимаю, что до сих пор безумно его люблю. Сказанные слова являются почти что признанием в чувствах.
— Знаю. Я тебя об этом не просил.
Каминский скрывается за дверью, а я украдкой вытираю проступившие слёзы. Настроение скачет от плохого к хорошему как пинг-понг. Это плачу не я, а та наивная восемнадцатилетняя девушка, которая слишком рано вышла замуж и была согласна на всё, лишь бы уехать от родителей, не тронуться умом и выжить. Кто же знал, что в браке меня буквально пропустит через мясорубку?
Ян сразу же дал понять, что не станет хранить мне верность. И пояснил, что не будет требовать от меня того же. Мы были честны в своих намерениях и желаниях.
Такая себе современная семья, которая топит за свободу и равноправие.
В окружении, котором я выросла, все вокруг друг другу лгали, но всё равно считали себя истинно верующими людьми. Мой отец трахал молодых любовниц и даже близких маминых подруг. Мама напропалую заводила курортные романы с иностранцами и вела с ними тайные переписки. Дядя жил на две семьи, а тётка родила троих детей от разных мужчин, хотя более двадцати лет состояла в браке с одним из них.
Я не знала, что такое моногамия. Для меня её не существовало. Но при этом несмотря на ухаживания и намёки со стороны противоположного пола я ни разу не позволила себе выйти за её рамки. До вчерашнего дня.
Когда Ян возвращается из душа в мягком белом халате, я уже успокаиваюсь и веду себя вполне непринуждённо. Настроение снова летит вверх по кривой.
Я в очередной раз засыпаю мужа вопросами. Он отвечает сухо, немногословно. И даже осторожно. Каминский всегда был редким молчуном и мог не разговаривать со мной сутками.
Для меня же молчание приравнивалось к катастрофе.
— Расскажи о своём первом опыте группового секса? — прошу у мужа. — В нём тоже присутствовал Титов?
— Нет. Мой первый опыт был с двумя девушками, — отвечает непринуждённо.
Я тихо присвистываю. В венах же на медленном огне закипает кровь.
— В девятнадцать лет мне казалось, что я пересытился стандартным сексом. Решил замутить тройник со своей девушкой и её лучшей подругой. Обе были за.
