«Ты где?», — быстро набираю сообщение и заношу палец, чтобы отправить, но вовремя останавливаюсь.
Тряхнув головой, я мысленно даю себе десяток пощёчин, укоряя за слабость, и стираю два несчастных слова.
Яну абсолютно всё равно, где я и с кем. За весь вечер от него не поступило ни одного сообщения. Это я по привычке рвусь к нему и считаю своим центром Вселенной.
Помню, в детстве Каминский казался мне самым интересным человеком из всех, кто меня окружал. И чтобы впечатлить своенравного и упрямого мальчишку, я как могла перебарывала в себе брезгливость и жалость.
Училась ловить ящериц, отрывала бабочкам крылья — только бы быть с Яном на одной волне.
Всё это было далеко в прошлом – больше я не стану переступать через свои принципы, чтобы привлечь к себе его интерес и внимание.
— Я видел тебя в университете, — произносит Вова и садится по правую сторону.
Он перерезает пути прилипчивому и громкому Тарасу, который не умеет чувствовать рамки, хотя прекрасно знает о моем семейном положении и давно знаком с Яном.
— Правда? – зачем-то переспрашиваю. – Почему не подошёл поздороваться?
— Ты сильно торопилась – это было видно, — отвечает Вова. – Я не стал отвлекать.
Наши колени под столом непроизвольно соприкасаются, но я не отшатываюсь хотя бы потому, что чувствую защиту и благодарность. В отличии от других присутствующих в клубе мужчин – к Вове у меня куда больше доверия и симпатии.
— Наверное, я опаздывала на зачёт. А что ты делал в нашем универе?
— Общался с ректором.
Он ждёт ответа по поводу возможности принять в нашу компанию его старшего сына.
— Боже, — тут же закатываю глаза. – Мне очень жаль, что пришлось просить тебя выступить перед студентами в самый первый раз. Если бы я только знала, что от тебя будут требовать большего – то никогда бы не стала.
— Всё в порядке, Майя, — коротко кивает Титов. – Я в принципе никогда не делаю того, что для меня категорически неприемлемо.
Когда наши глаза встречаются, я на секунду цепенею.
Сердце останавливается, а пульс наоборот взлетает до небес. Вова плавно скользит взглядом чуть ниже шеи.
Он спокоен, собран. Это я нервно мну подол юбки и облизываю пересохшие губы, выдавая саму себя с потрохами и без слов транслируя, что прекрасно помню каждую мелочь в прошлую сумасшедшую субботу."
"Крепкую грудь, прижимающуюся к моим лопаткам. Жаркое дыхание, щекочущее висок. Твёрдый большой член, двигающийся во мне без остановки.
