Вопреки пылающему взгляду и напряжённому голосу, пальцы осторожно поглаживали нежное полукружье. И ей это нравилось!
Соня судорожно выдохнула, и тут же вторая рука опустилась ей на бедро.
– А ещё он упомянул твой шрамик. Вот здесь."
"Прикосновение горячей ладони отправило в марш-бросок по телу Софьи целый отряд мурашек.
– Он видел тебя без одежды, Сона! И ты досталась мне не невинной, как после этого я могу ему не поверить?
Девушка только ловила ртом воздух.
– А теперь музыкант умрёт, ведь я должен хранить честь супруги, – Арман искривил губы.
– Кто-то же должен заботиться о твоей чести, раз уж ты сама на это не способна...
– Я, – дыхание сбилось, мысли путались, –мне пора ложиться. Если завтра так рано ехать...
А в голове билось – чёрт его знает, что случится через полгода? Возможно, она навсегда останется в том поместье, и это – единственный шанс стать женщиной по-настоящему.Тем более герцог так красив. Ну и что, что рычит, зато так смотрит... и его руки...
Боже, что творят его руки!!!
– Что ты со мной делаешь? – срывающимся голосом пробормотал мужчина и наклонился так близко, что его дыхание опалило её щёку.
– Ты же не нравилась мне! Что может быть привлекательного в тощей и вечно смущающейся девчонке? У тебя даже подержаться не за что!
Вопреки своим словам супруг вовсю ощупывал её тело, опровергая действиями свои собственные утверждения.
– Ты стонала под музыкантишкой, он делал с тобой, что хотел! А я, твой муж, в брачную ночь обращался с тобой, как хрустальной вазой.
Старался расслабить, чтобы тебе не было так больно. Пожалел невесту, ведь тебя тоже выдали замуж, не спрашивая твоего на это мнения. Я идиот, да? Наверное, ты со смеху умирала, когда я боялся сделать лишнее движение, чтобы тебя не напугать.
– Арман, я...
– К никсу всё, – милорд рывком поднял Соню на руки и понёс в спальню. – Я – твой муж! И имею право хоть один раз получить тебя в своё полное распоряжение. Завтра ты уедешь... на полгода. Или дольше.
А сегодня... сейчас... ты моя! И я сделаю всё, чтобы в твоей голове стёрлись все воспоминания о музыкантишке! Отныне ты и твоё тело будете помнить только одного мужчину – меня!
От каждого слова внутри неё проходила волна странного томления. Словно муж говорил комплименты, а не упрекал или обещал наказать.
В конце концов, что она теряет? Наоборот, хоть узнает, каково это...
И Софья отпустила тормоза, позволив Арману делать с ней всё, что он хотел...
