Но с нами переезжать отказывается, говорит, что будет заботиться о здоровье миледи и её семье. Это она о тебе, если ты ещё не поняла.
– А усадьба? – стало жаль бросать насиженное место...
И рудник... Справится ли Верис один? В смысле, не один, а с помощниками, да и она всегда может навестить мастерские.
– У каждого человека должен быть дом. Два тополя – единственная недвижимость, которой я имею право распоряжаться. Думаю, ты не будешь против, если усадьба достанется Тьяне? Я же не заберу её с собой, когда уйду на Перерождение.
Если бы не целительница, мы могли потерять и Александра, и тебя... Правда, Тьяна от подарка упорно отказывается, но я всё ещё надеюсь её уговорить. Мало ли, как жизнь сложится, свой угол им не помешает. Как вдова она может принять подарок и не обязана делиться с родственниками покойного мужа.
Время летело птицей!
Забота о сыне, настойчивые и, что скрывать, приятные знаки внимания от Армана, уроки вдовствующей герцогини – Софья не успевала опомниться, как, едва начавшись, заканчивалась очередная седмица.
"
"Что радовало – муж терпеливо ждал, когда жена сменит гнев на милость, вёл себя предупредительно и внимательно. А Соня не спешила сдавать позиции, хотя иногда ей хотелось «шоколадку и на ручки».
Молодая женщина чувствовала, что пока ещё не может всецело доверять Арману. Где-то внутри неё по-прежнему сидел червячок сомнения – вдруг всё изменится? Вдруг Арман это делает только из-за сына, а она, Софья, сама по себе ему не очень-то и нужна? И пусть при каждом прикосновении мужчины её глупое сердце замирало, а потом пускалось вскачь, герцогиня боялась признать, что уже не так равнодушна, как раньше.
И продолжала держать супруга на расстоянии.
Неумолимо приближался день, которого она ждала со страхом – праздник Середины года.
Как-то воспримет новость король? А местное высшее общество? Признает ли оно воскресшую герцогиню?
Свекровь неплохо её натаскала: этикет, история родов и королевства, обычаи и правила поведения, нормы общения, язык веера и кто перед кем делает «ку», в смысле, книксены, реверансы и прочие поклоны, она теперь могла оттарабанить с закрытыми глазами, как таблицу умножения.
А ещё герцогиня вложила в её голову сведения о сильных и слабых сторонах разных семейств высшей аристократии, имена тех, с кем лучше не спорить, тех, кто может быть полезен и лояльно настроен, и тех, кто, улыбаясь в лицо, с удовольствием поставит подножку, стоит только отвернуться.
