– Да, – очнулся Арман, – поспешим!
Подцепив жену под локоть, он в темпе доставил её к карете, помог подняться по ступенькам, почти на руках втолкнув внутрь и, уже закрывая дверцу, шепнул:
– Глаз с тебя не спущу!
Мысленно простонав, Софья усилием воли не позволила ни малейшей эмоции отразиться на лице: нельзя показывать, что она волнуется и растеряна!
А вот Арман только что не искрился от еле сдерживаемых эмоций. К сожалению, отнюдь не положительных.
Наконец карета тронулась, и Соня тут же уставилась в окно.
В голове метались невеселые мысли.
Записка не подписана, но судя по содержанию, адресат и автор в этом не нуждались, потому что хорошо знали друг друга. Выходит, у её предшественницы с кем-то из обитателей баронского поместья были отношения? Хочется верить, что деловые, ведь в записке ни слова о чувствах.
И почему она не догадалась расспросить служанку? Выяснить у неё, кто ей передал бумажку? Растерялась... Потом, служанка проводила её в покои и больше на глаза не попадалась, словно испарилась.
Софья рассеянно созерцала проплывающие пейзажи.
Какое поручение дала Сония? Кому? Что могла пожелать восемнадцатилетняя девица, которая наверняка не осталась равнодушной к такому красавцу, как целый герцог? Может быть, она хотела что-то узнать про леди Адель? Герцог не афиширует, но и не прячет любовную связь с вдовой брата...Какой женщине понравится, что на супружеском этаже, пусть и в противоположном конце от спален хозяев, обитает любовница её мужа? Даже если чувств нет, всё равно жене будет неприятно.
А если Сония влюбилась в жениха и дни считала до свадьбы? Пожалуй, она могла бы попробовать избавиться от соперницы. Но что-то пошло не так. Вернее, всё пошло не так –леди Адель осталась на прежних ролях, а новобрачная потеряла невинность.
Неужели девочка умудрилась влюбиться в кого-то другого? И отдалась ему в отчаянии: мол, раз мы не можем быть вместе, то пусть ты будешь моим первым! Или, как вариант, узнав про вдовушку, она сделала это в отместку? Мол, раз ты мне неверен, получай, фашист, гранату?
Глупо даже для не очень целомудренного мира, откуда она, Софья, родом, а уж для этого патриархального общества вообще за гранью.
И не верится, что Сония могла решиться на столь идиотский поступок. Но надо бы посмотреть на героя-дефлоратора – вдруг это была его инициатива, а глупышка просто не смогла устоять или отказаться.
