Жена хочет покапризничать и ночевать в одиночестве? Что ж, он ей это разрешит, заодно продемонстрирует барону и новым подданным, что прислушивается к пожеланиям супруги.
Но меры предпримет!
Всю ночь у дверей в спальню герцогини дежурил один из сопровождающих герцога доверенных людей, второй расположился прямо под окнами её спальни. А третий весь день повсюду ходил за миледи: Арман приказал не выпускать герцогиню из виду и брать на заметку каждого, с кем она будет общаться.
Вторую ночь супруги опять провели порознь.
Наутро барон уехал, а новый владелец графства, оставив жену в замке под присмотром своих людей, отправился в близлежащий город.
Пока ехал, размышлял над очередным наблюдением – оказалось, что Сонию не особенно любит прислуга её родного замка. Нет, ни малейшего косого взгляда или непослушания, но некоторые детали поведения горничных наводили на мысль – они избегают молодую госпожу. Стараются лишний раз ей на глаза не попадаться.
Странно, это же её родной дом! Она тут родилась и росла до пятнадцати лет! Надо бы поговорить с прислугой.
Осторожно и конфиденциально.
Арман пожалел, что не удосужился перед свадьбой выделить время, чтобы познакомиться с невестой поближе. Как-то в голову не приходило, что тут его могут поджидать не самые приятные сюрпризы.
Да и не до того было – сначала он чувствовал себя загнанным в ловушку и готов был на всё, лишь бы избежать навязанного брака. Потом весть дошла до замка и Адель рыдала дни напролёт, а он ощущал себя обманщиком.
Соблазнил, уговорил на близкие отношения, пообещав выпросить у его величества разрешение на левиратный брак, и, получается, обманул.
Адель ему действительно нравилась – красивая, заботливая, не капризная. Во всех отношениях удобная.
Но отец не оставил выбора!
А ещё с Адель так нехорошо вышло: по возвращении из столицы он собирался поговорить с глазу на глаз, подготовить, объяснить, почему их брак невозможен. Но не успел – прикатил барон де Соло, опекун его невесты.
И так случилось, что леди узнала сногсшибательную новость из восторженной речи барона.
Арман поморщился, вспомнив, как она побледнела, покачнулась, но устояла на ногах. И больше недели ни за какие коврижки его к себе не подпускала. Более того, пыталась вернуться в поместье, доставшееся ей от покойного мужа! Вещи собрала, карету приказала запрячь, все ключи и книги прихода и расходов ему на стол отнесла...
