Ненависть – плохой советчик

Лера помучилась с фотошопом, распечатала уменьшенную фотографию и наклеила ее на отпечатанную на пластиковом пропуске фотографию Ксюши, а пропуск сунула в пластиковую обертку, с незапамятных времен валявшуюся в ящике стола. Получилось не здорово, но для неискушенного взгляда сойдет.

Гениальные идеи посещают не только Ванечку, ее тоже.

Егор проснулся в полной темноте. Знал, что случилось с ним что-то ужасное, а что именно, в первое мгновение не вспомнил.

Вспомнил через несколько секунд. Он бы завыл, если бы рядом не лежала Рада.

Понимал, что нужно спокойно проанализировать все, что с ним случилось за последние дни, сознавал, что вычислить гада можно и нужно, а сосредоточиться не мог. Мысли растекались, оставляя за собой тупой ужас.

Он покосился на жену. Рассказать ей?..

Рассказать хотелось немедленно, сейчас же. Хотелось, чтобы хоть кто-нибудь его успокоил. Или даже не стал успокаивать, а наорал, заставил взять себя в руки. Что угодно, только бы не чувствовать бессильное одиночество.

Он не мог рассказать Раде, потому что жена докопается до его отношений с Ксаной.

Оставался вариант позвонить тестю, но и с этим Егор тянул. Тесть очень любит дочь, и не факт, что видит в Егоре лучшую для нее партию. Может не поверить, что Егор не убийца, и не броситься ему на выручку.

Мать всегда лезла в дела отца, и того это бесило. Но Егор хорошо помнил и другое. Когда отцов завод окончательно закрылся, именно мать не дала мужу впасть в отчаянье.

Без работы отец пробыл недолго, месяца два.

Егор промучился до утра, непонятно от чего страдая больше – от бессильного страха или безадресной ненависти.

Встал, когда еще полностью не рассвело, выпил чай. Еле дождался, когда можно будет поехать на работу, разбудил Раду.

– Отвезешь Колю? – Сонная Рада потянулась за халатом.

– Отвезу, – буркнул он, отвернувшись к окну. Утро выдалось ясным, солнечным, как будто природа над ним насмехалась. – Только собери его быстро, я тороплюсь.

Рада раздражала, хотелось ее не видеть.

С сыном Егор сумел быть нормальным, не торопил, не дергал за руку. А хотелось.

Еще хотелось напиться.

Как назло, почти перед самой работой попал в пробку. Сидел, постукивая ребром ладони по рулю, и чувствовал, как его переполняет бешенство.