Ненависть – плохой советчик

То есть она сама предложила.

Милена была в простом домашнем платье до колен. Раньше он не замечал, какие красивые у родственницы ноги. Впрочем, это трудно было заметить, Милена предпочитала брюки.

Темные, как у Рады, волосы сколоты в небрежный пучок. В волосах мелькала седина, но Милена ее не закрашивала.

Он встречал Раду после концерта. Рада нечасто ходила на концерты, но в тот день у какой-то ее подружки оказался лишний билет, и жена составила подружке компанию. Был выходной, Егору надоело сидеть дома, и он прогулялся под тихим падающим снегом по сверкающей огнями Москве.

Рада, выходя вместе с толпой из дверей концертного зала, не ожидала его увидеть, очень обрадовалась и смотрела на него с ласковым обожанием. Они проводили подружку до метро, а сами зашли в ближайший ресторан.

Милену он заметил первым, Рада сидела спиной ко входу.

– Милена, – усмехнулся тогда Егор.

Жена быстро обернулась, хотела встать или помахать рукой, но он остановил ее. Милена была не одна. Рядом с ней стоял высокий худощавый мужик, равнодушно обводящий зал глазами.

Взгляд у него переставал быть равнодушным, когда он смотрел на родственницу.

Пара села так, что Егору было их видно. Рада тоже несколько раз оборачивалась, с любопытством разглядывая нового Милениного друга.

В том, что это был «друг», не было никаких сомнений.

Немолодые мужчина и женщина не замечали никого вокруг.

Он добрую сотню раз видел Милену с ее «друзьями». Милена смотрела на них с легкой иронией. Иногда Егору казалось, что она относится к ним, как к домашним собачонкам, хотя людьми ее друзья являлись весьма почтенными.

Егор и Рада потом ждали, что Милена позовет их знакомить с новым приятелем, но тетка не позвала. Она о нем даже не обмолвилась.

– Могу пожарить тебе отбивную. Хочешь?

– Спасибо, не надо. Чайку.

Милена повернулась, пошла на кухню. Со спины ей нельзя было дать больше тридцати.

Егор замялся, но не шагнул вслед за хозяйкой, быстро прошел в комнату, выдвинул ящик книжного шкафа и сунул руку под стопку бумаг.

В ящике пришлось пошарить двумя руками, чтобы убедиться, что пистолета там нет.

Милена поставила ему большую чашку, налила чай. Чашка считалась его, но он ее терпеть не мог. Мелкие цветочки под золотым ободком напоминали что-то деревенское, плебейское.

Родственница достала из холодильника коробку с тортом. Большой кусок от торта был уже отрезан, на пустом месте вместе с крошками валялась цукатинка.

– В каком смысле? – не понял Егор.