– Почему ты все время перечишь мне, а?
Я снова отчаянно пыталась вырваться, но Влад был таким сильным, что этого не получалось. Он удерживал меня и весело смеялся. И от этого становилось еще страшнее. Тошнота подкатывала к горлу. Пульс зашкаливал.
Я попыталась укусить его, но Влад с размаха ударил меня по лицу, а потом еще раз – во рту тотчас появился слабый привкус железа. Он разбил мне губу до крови. В глазах появились слезы – не от боли, а от осознания собственной беспомощности.
– Ты не уйдешь от меня. Больше никогда.
Я просто хочу доказать тебе, что я лучше, чем он. Понимаешь, малышка? Понимаешь? – говорил Савицкий, и его обычно плавный бархатный голос стал резким и прерывистым. – Я ведь лучше. Лучше, понимаешь ведь? Ответь. Я лучше? – он убрал ладонь с моего лица – и она стала скользить по моему телу. – Скажи мне, что я лучше?
– Помогите! Кто-нибудь! Помогите! – закричала я во весь голос – так громко, как только могла. От ужаса меня трясло, и сердце готово было вырваться из груди. Он был сильнее, гораздо сильнее меня.
И он был не в себе – под воздействием наркотиков.
– Тебя никто не услышит, – выдохнул Влад, глядя на меня – зрачки его расширились так, что закрывали почти всю радужку и казались черными. В его глаза, казалось, вселилась самабездна. И эта бездна затягивала меня. – Никто не услышит. Кроме меня, разумеется. И неба. Смотри, – вдруг поднял он взгляд наверх, к потолку, – там такое красивое небо. Говорят, чтоесли поверить в себя, можно взлететь. Я хочу летать, малышка.
Никакого неба, разумеется, над нами не было. Был лишь страх – всепоглощающий и черный, такой же черный, как его глаза.
Я снова пыталась кричать, но его ладонь не давала мне этого сделать – с такой силой сжимала мой рот, что с моих губ срывался лишь бессвязный хрип.
За какие-то жалкие мгновения он прекратился из человека в монстра.
– Вы всегда его выбираете, можно подумать, он умеет летать, – бормотал Савицкий что-то бессвязное, все так же удерживая меня, не давая вырваться и целуя меня в шею и ключицы сквозь ткань платья.
Наверняка на коже останутся отпечатки его пальцев… Будут синяки. Не знаю, почему в этот момент я подумала об этом.
– Я ведь лучше. Тысячу раз говорил. Говорил же? Говорил, шептал, кричал, – продолжал Влад, глядя в потолок. А потом снова перевел взгляд на меня. – Эй, малыш, идем.
Он попытался взять меня на руки, но я не далась – с силой рванулась назад, ударилась о стену и упала, зато схватила с пола телефон.
1.
