Чувствуя его злость, я сама все больше начинала распаляться.
– Зачем?
– Чтобы не делать глупых выводов, как ты это любишь.
Я вскочила.
– Глупых выводов? – переспросила я яростно. – Какие выводы, о чем ты, милый? Я же сказала – можешь делать со своей Каролиной все, что угодно. И не оправдываться. Знаешь, как это жалко выглядит? «Я должен оправдаться перед своей бывшей за то, что целуюсь со своей новой девушкой».
– Мы не целовались. Не утрируй, Сергеева, – нахмурился Матвеев.
– Правда? Ах да, я видела вас, когда ты подрабатывал жилеткой на полставки, - усмехнулась я.
– Вы, наверное, прощались. Малышка Каролина уезжала к злобной мамочке, оставляя тебя одного. Бедняжка, – посочувствовала я делано, – боится оставлять тебя одного, Матвеев. Знает ведь, что пару-другую юбок ты не пропустишь. И не хочет оказаться на моем месте!
– Замолчи, – хрипло велел Даня. Его глаза пылали холодным огнем.
– А если не замолчу? Что ты мне сделаешь? – спросила я. От ярости, охватившей меня, горело сердце.
– Закроешь мне рот?
– Пока что рот мне закрываешь только ты."
"Мы стояли друг напротив друга – так близко, что дух захватывало. Атмосфера незримо накалялась. Напряжение, витающее между нами, нарастало – даже дыхание сбилось. Мне хотелось сделать этому человеку больно – так же больно, как сделал мне он, несмотря на всю его помощь. Но как, я не знала.
– Какой же ты мерзкий, – вырвалось у меня против воли, хотя мне казалось, что сейчас он безумно красив.
– Ненавижу тебя.
Матвеев вдруг ударил кулаком в стену, сбивая не зажившие после драки с Владом костяшки. Я вздрогнула.
– Ничего не сделаю, – тихо сказал он вдруг. – Тебе – никогда и ничего не сделаю.
– Как же я тебя ненавижу, – шепотом повторила я, но не знала, кого в этот момент я ненавижу больше: его – за предательство, или себя – за ненормальное желание схватить его и поцеловать. Крепко и больно. Кусая губы и оставляя царапины.
Матвеев не стал меня слушать дальше. Просто ушел – я слышала, как хлопнула дверь.
Он вернулся, когда я уже была в кровати, и эту ночь провел в гостиной зоне на диване.
И ночь была длинной и темной.
Я с трудом проснулась по будильнику в половине шестого и столкнулась с Матвеевым в кухонной зоне, когда решила приготовить себе кофе в кофемашине. Мы оба делали вид, что не замечаем друг друга, хотя наши злость и ярость спали. Мы не сказали друг другу ни единого слова, хотя я безумно нервничала.
