Снова сестренка.
– Понятно. Что ты хотел?
– Извини, что так внезапно появился. Я ведь не напугал тебя?
– Ну что ты, – отозвалась Каролина, - ты ведь не умеешь пугать.
– Нет, правда, извини. Я хотел кое-что проверить, – улыбнулся он.
– Влад, я же тебе говорила – мы не можем быть вместе. Разве ты еще до сих пор не понял? – спросила она устало.
– Понял. Но мне нужно кое-что проверить.
В уголках глаз почему-то стали собираться слезы. Но не из-за Влада. Из-за Дана. Это он должен был найти ее, он.
– Что проверить? Проверить, продолжаю ли я встречаться с Даном? Да, так и продолжаю, – с чарующей улыбкой ответила Каролина.
– Нет, я хотел проверить другое.
– Что же?
– Кое-что важное. Можно, я тебя обниму? – вдруг спросил Влад.
– Для чего? Я же сказала – у меня к тебе ничего больше нет. Ты в прошлом.
– Понимаю. Но последний раз, можно? – не отступал он. И увидел что-то в ее глазах: – Что с тобой?
– Не ты должен был прийти, не ты, – прошептала Каролина и разрешила себя обнять. Она никогда не умела сдерживать слезы.
Главный ее недостаток и маленькое благословление.
- Он. Снова он, - тронула странная улыбка губы Влада, и в его темных глазах вспыхнула ненависть.
2.4
Губы горели от поцелуя так нестерпимо, что мне то и дело хотелось дотронуться до них костяшками пальцев. Но я сдерживала себя, цепляясь за пальцы Дани: и тогда, когда мы прошли в соседний зал, чтобы по традиции выпить шампанское, и тогда, когда Матвеева вынудили взять меня на руки, и тогда, когда мы выходили из загса, а в лицо полетели рис и лепестки роз.
И даже тогда, когда по милости Леонида Тимофеевича, который радовался свадьбе явно больше, чем мы, нам с Матвеевым пришлось взять в руки голубей и выпустить их в небо. Чей голубь взлетит выше, тот и будет главным в семье. По крайней мере, так утверждал их хозяин. Я же могла утверждать только то, что если обман раскроется, нам с Клоуном будет плохо.
Это единственное, в чем я была уверена.
– Чтобы ей этот голубь в волосы нагадил! – долетело до меня хихиканье Яны.
Ее посыл я отлично поняла, но проигнорировала. И выпустила из рук своего голубя, который тотчас стрелой помчался в нежно-аквамариновое небо. Он обогнал голубя Матвеева и взлетел гораздо выше, что лично меня порадовало.
– Сгазу видно, кто в семье гвавный, – заявил Леонид Тимофеевич. Бокал шампанского очевидно взбодрил его. Меня, впрочем, тоже.
– Мужчина должен быть главным, – тут же влез отец Русланы. – А подкаблучников я не люблю.
