– Почему ты решил, что это Алан? – прямо спросил я, не чувствуя холода. Только лишь холодную ярость.
– Эта тварь сама мне сказала, – процедил сквозь зубы Димка. – Он написал мне вечером. Прислал фото с Лизой. А я только сейчас увидел. С-сука.
Димка переслал фото – на нем и правда была Лиза. Она смотрела прямо в камеру, и все ее лицо было искажено страхом. Рядом с ней стояли парни – лиц не было видно, только плечи. Они как будто загнали ее в ловушку.
«Ей будет весело с нами. Потом настанет черед второй», – написал Алан.
В глазах потемнело. Из холодной, расчетливой, ярость стала огненно-горячей, и спокойствие мне удалось сохранить с трудом.
Вторая – Дашка. Моя Дашка. Они собрались сделать что-то моей девушке – как и Лизе.
Я выругался, чувствуя себя беспомощным.
Она – там. Я – здесь. Не смогу ее защитить.
– Надо идти с этим к ментам, – глухим от опаляющей ярости голосом сказал я. – Понял меня? Эй, Димыч, слышал? Мы пойдем к ментам. Дадим показания, что нам угрожали. Покажем фото. Напишем заявление на этого урода.
Понял меня?
– Понял, – отозвался Димка. – Из больницы поеду к ним.
– Держись, друг. Главное, что с Лизой сейчас все хорошо.
– Я его убью, Дан. Я встречу эту мразь и на куски порву. Я хотел сразу ехать к нему. Дан, я кастет взял и нож, – признался вдруг Димка. – А потом понял, что сначала к Лизе поехать надо. Мать-то ее далеко живет, приедет только завтра на автобусе. И с ней побыть некому.
Мне показалось, я услышал в его голосе слезы, и меня это окончательно добило.
Но что я мог сделать, стоя на балконе гостиницы в Москве? Ничего. Успокоил, как смог, Димку, и пошел собирать вещи. Решил возвращаться домой.
Я должен был защитить Дашку.
Я ненавидел быть слабым. Презирал себя за слабость. А сейчас вдруг оказался именно таким.
Собрав сумку, я уже собирался выйти из номера, когда услышал:
– Ты куда, Матвеев? – проснулся парень, с которым я делил комнату.
– Улетаю обратно, – коротко бросил я. – Скажи, что у меня проблемы дома.
– Какие проблемы?! – вытаращился тот.
– А награждение?! Тебе же диплом дать должны!
– Плевать, – бросил я и ушел, закинув за плечо спортивную сумку. На улице я сел в такси, которое заранее вызвал через приложение. Мы ехали в аэропорт по сонной Москве, и я смотрел в окно, не замечая ничего вокруг и думая о том, как быть. Почему-то мимоходом вспомнилось – после школы я мог бы учиться здесь, но решил остаться в родном городе. Почему? Причин было несколько. Но решающей была Сергеева.
