– Какой есть. Это срочное дело, – ответил я резко, чувствуя непреодолимое желание начистить ему морду.
– Окей. Какой рейс? – Савицкий записал номер и добавил вальяжно: – Раз мы договорились о встрече, буду считать, что заочно получил согласие на нашу сделку. До встречи, песик.
– Стой. У меня просьба, – с трудом выдавил я, не давая ему отключиться.
– Говори.
– Присмотри за Дашей до того, как я прилечу.
Я смотрел на табло вылетов, но не мог разобрать ни буквы.
– Раз ты заранее дал согласие, я начинаю выполнять свою часть сделки прямо сейчас, – отозвался Савицкий.
– Не беспокойся. Со мной Дарья точно будет в безопасности. Хорошего полета.
И он положил трубку, оставив меня сходить с ума в переполненном зале ожидания. Вокруг было много людей – но я не слышал и не видел их. Уши заложило ватой, перед глазами стояла пелена.
2.34
Я понимал, что может попросить Влад.
И я готов был сделать это. Понимал, что против Алана и его бабок я ничего не смогу сделать. Я был гордым, но не дураком.
Мог рассчитать не только свои силы, но и силы противника – этому меня учили на тренировках.
Я сидел, сжимая голову руками и не понимая, как довел все до такой ситуации.
Я проиграл?
Когда-то, когда меня впервые отправили в нокаут, я пообещал себе, что никогда не сдамся. И тренировался с таким упорством, что с тех пор в нокауте оказывались только мои соперники.
– Молодой человек, с вами все хорошо? – услышал я чей-то голос и с недоумением повернул голову. Рядом со мной стояла какая-то пожилая женщина и участливо на меня смотрела.
– Все хорошо, спасибо, – ответил я и даже попытался улыбнуться.
– Если что-то болит, можно вызвать врача, – не отставала женщина.
– Врачи таким не занимаются, – вырвалось у меня против воли.
– А-а-а, дела сердечные? – догадалась она и потрепала меня по плечу. – Все будет хорошо. Не она, так другая. Ты мальчик красивый, видный, высокий, лицо волевое. Девчонки за тобой табунами, небось, бегают. Выберешь лучшую.
Я ничего не сказал в ответ – снова криво улыбнулся.
Тогда я окончательно понял, что ни одна другая мне как раз и не нужна. Дашка и есть лучшая. Единственная. Моя.
Дашка словно что-то чувствовала. Писала и звонила. Но я не выходил на связь и не поднимал трубку. Не мог. Все, на что меня хватило, – написать сообщение, что я занят на конференции. В том, что она в безопасности, я был уверен – друг сопровождал Дашку от дома до университета, а потом отзвонился.
