И мне не понравилось то, как Савицкий смотрел на Каролину. Возможно, если бы я был в более стабильном эмоциональном состоянии, я бы все понял. Но тогда я был слишком взвинчен.
Страх и ярость затмевают разум.
– Вот и славно, – произнесла Каролина, теребя кончики волос. – Буду играть роль девушки Дана. А ты сделаешь все, что обещал. Извини, что спрашиваю – мне интересно. Ты так сильно любишь ее, что готов пойти на такие меры?
– Люблю. Сильно, – отрывисто ответил он.
– Не заметно, – отозвался я, чувствуя необоснованную ревность в груди.
– Любимых защищают просто потому, что не могут иначе. А ты пытаешься доказать себе, какой крутой, раз можешь угрозами отбить чужую девушку. Ту, которая выбрала не тебя, а другого. Савицкий, это модель поведения неудачника. Готов поспорить – если у тебя были отношения, они закончились ничем. Ты слишком слабый, что ли. Без стержня.
Каролина улыбнулась. Савицкого перекосило.
– Если ты сейчас не заткнешь свою грязную пасть и не согласишься на мою сделку, клянусь, заботиться о Дарье я больше не буду, – отчеканил Савицкий.
Я не любил «грязный бокс» – сдерживать соперника в клинче одной рукой и бить второй. Наносить удары, не давай сопернику возможности отодвинуться на расстоянии. А Влад делал это с упоением. Удерживал и бил. Бил. Бил. И наслаждался.
– Соглашайся, Дан, – произнесла Каролина.
Я закрыл горящее лицо ладонями – а они почему-то были ледяными, будто я держал руки под холодной водой. Я не мог решиться на этот шаг. Бросить Дашку и подставить Каролину.
Я уже собирался сказать Савицкому «нет», когда пришло сообщение от Димки. Он писал, что ездил в участок, но его снова послали, и просил перезвонить.
Почему-то я вспомнил тот день, когда мы вчетвером ездили на базу отдыха. Дашка и Лиза сидели сзади, шептались, шутили и смеялись. И я тогда подумал, что они подружатся. Мы будем общаться вчетвером. Может быть, даже подружимся семьями в будущем, как наши с Дашкой родители.
А еще вспомнил, как мы целовались под сиянием Млечного пути. И я обещал ей, чтобы буду рядом.
– Я даю тебе минуту на размышление, Матвеев. Бесишь, – сообщил Савицкий.
– Дан, соглашайся, – твердила Каролина. – За меня ты не должен бояться. Ты же знаешь, кто я.
– Тем более, – усмехался Влад. – Сделка становится еще более выгодной.
Их голоса я слышал плохо – уши снова словно ватой заложило. А потом, не узнавая собственного голоса, я сказал:
– Согласен.
Это был мой нокаут.
Воцарилась тишина. А потом Влад несколько раз хлопнул в ладони.
