Еще немного, и мы бы точно пересекли важную в отношениях черту.
– Не знаю. Давай отдохнем друг от друга. Остынем – по крайней мере, я. И, может быть, поймем, что нам делать дальше.
Даня поймал меня за руку и коснулся горячими губами тыльной стороны ладони, а после крепко сжал – до легкой боли.
– Без тебя плохо. Чувствую себя слабаком, когда говорю это. Но без тебя все иначе, Сергеева. Не знаю, химия это, физика или биология. А может, я просто сошел с ума – любовь не лечится.
– Мне нужно время, – твердо сказала я и вырвала руку из его пальцев.
– Я в душ и спать. Доброй ночи.
И я пошла прочь. Правда, через несколько шагов оглянулась. Матвеев не отрывал от меня взгляда, будто был большой преданной собакой, следящей за хозяином.
– Лиза… Она в порядке? – осторожно спросила я.
– Сейчас – да.
– А Дима?
– Сначала злился на меня. Сейчас вроде отошел. Я отдал им деньги, полученные от Стаса. На реабилитацию Лизы.
Меня это приятно удивило, но я не подала вида.
– Дай завтра мне номер ее телефон.
Даня только кивнул.
– Надеюсь, для Алана приготовлен отдельный котел в аду, – в сердцах сказала я и ушла, оставив Даню одного.
Уснуть удалось с большим трудом – в голове было так много противоречивых мыслей, что казалось, еще немного, и она просто взорвется. Эмоционально я очень устала – выдохлась после авантюры со свадьбой и безумного признания Дани. Почти час я просто лежала в кровати, глядя в потолок и зная, что на диване, совсем недалеко от меня спит Матвеев. А может быть, как и я, молча лежит в темноте – такой же опустошенный.
Проспала я всего несколько часов и проснулась без будильника, совершенно внезапно – так бывало, когда я ужасно нервничала, например, перед экзаменами. За окном стояла предрассветная тьма, от которой почему-то становилось совсем тоскливо."
"Я встала, осторожно, чтобы не разбудить Матвеева, с которым мне было страшно пересекаться, приняла душ и пробралась в гардеробную. Оделась, привела в порядок волосы и направилась в прихожую. Даня все еще спал – на спине, привычно закинув руку под голову, без одеяла – он всегда скидывал его на пол.
В тот короткий и далекий период, когда мы были вместе – прошла уже целая вечность! – мне нравилось смотреть на спящего Даню. Во сне он казался беззащитным мальчишкой, и лицо его всегда было красиво и спокойно – лишь изредка подрагивали густые темные ресницы. Сейчас я тоже остановилась рядом с Матвеевым, будто заколдованная, разглядывая его в полутьме, словно видела в первый раз.
